— Ну поваляйся ещё немного в своём меду, потом на коленях приползёшь, будешь умолять взять обратно. Особенно, когда без дома и содержания останешься. И без магазина цветов своего. Ты ж его на мои деньги открывала.
Вот тут я понимаю, что всё-таки воспользуюсь предложением Волжского и возьму контакт юриста.
— Интересно так. Всё, что моё — наше, а всё, что твоё — твоё, Антон? Я думала, так только уроды эгоистичные размышляют. Ах… забыла, это ж ты и есть.
Муж осклабился.
— У тебя есть ещё шанс отозвать заявление о разводе.
— И не подумаю.
— Ну, я, пожалуй, пойду, — встаёт Карина, одёргивая подол платья.
Точно трахались… — проскальзывает в голове.
— Сиди, сейчас Марк приедет, обсудим будущее вашей и нашей семьи. Раз сама не можешь мужу рассказать, что изменила, придётся мне сыну глаза на тебя открывать.
— Он не поверит.
— Поверит, я мать.
— А я жена, — вскидывает подбородок.
— Это насчёт ночная кукушка дневную перекукует? Не твой случай, Карина.
— Алиса, — вступает муж. — Ну на кой черт Марка в это втягивать? Ему будет очень больно.
— Ты бы об этом сам подумал, когда в малолетку член пихал.
Антон хлопает ладонью по спинке дивана и закатывает глаза, выражая высшую степень раздражения.
— Достала, тоже мне… праведница, — шипит.
— Я не позволю, чтобы собственный отец делал из сына идиота. Ты, кажется, даже не понимаешь, что натворил. У тебя в сорок пять лет яйца зачесались, ты их и пристроил к ближайшей согласной… — проглатываю грубое слово. — А о сыне не подумал. Я по трупам пройду, но Марка обидеть не позволю!
— Да вы просто Драма Квин! — усмехается Карина. — Ой, если, конечно, понимаете, что я имею в виду.
Свободно владея испанских и английским, я, конечно, понимаю, что она имеет в виду, только бросаться и убежать её в этом не планирую.
— Только рот открой и про цветочки свои забудешь. Потом сама приползёшь и будешь умолять сохранить брак.
Как же он меня раздражает. А то как он ведёт себя? Это просто в голове не укладывается! Смотрю на его наглую рожу и внутри всё закипает. Ладно упрёки, критика… Но он позволяет себе оскорблять меня в присутствии любовницы. Говорит так грубо, словно я пустое место. Он вообще ничего хорошего из двадцати пяти совместно прожитых лет не помнит? Выходит, даже не уважал меня, раз опускается до базарного сленга?
А эта… Карина… на что рассчитывает? Может, такая наивная, думает, что может просто взять и заменить меня, если с Марком ничего не выгорит? Из невестки в жену? Так глубоко сомневаюсь, что Антон побежит на ней жениться, когда оба станут свободными.
Господи… моя жизнь превратилась в какой-то дешёвый сериал.
— О… все тут, — в этот момент приезжает Марк.
Поскольку я первая на его пути, он целует меня в щёку, а после хочет подойти к Карине, но я удерживаю Марка и качаю головой.
Прости сынок, что даже не даю тебе времени прийти в себя с дороги и отдохнуть, — обращаюсь к нему мысленно. — Придётся сразу на тебя шокирующую правду вывалить.
— Мам? — хмурится, затем бросает хмурый взгляд на отца, посчитав, что это он меня довёл.
— Сыночек, я хотела прояснить всё до конца. Уже говорила, что твой отец изменил мне. И сделал он это прямо на праздновании нашей годовщины. Думаю, он и раньше это делал и продолжает это делать до сих пор.
— Алиса! — рычит Антон. — Не надо!
— Только я не говорила с кем, — смотрю на мужа и Карину. — Может, сами ему расскажите.
— Вы о чём вообще, Алиса Фёдоровна? — нервно хихикает невестка.
— Будешь из себя идиотку строить, а этот, — киваю на Антона, — идиота?
— Мама… — Марк отшатывается от меня, побледнев. — Мам? — в его голосе шок. — Ты серьёзно? Карина и отец?
— Да-да, сын, они любовники. Я застала их прямо… в процессе. Поэтому даже не пытайся уточнять, не показалось ли мне.
— Вы чего? Прикалываетесь? Ничего не было… — пищит Карина.
— Марк, я ж говорил, у матери кукушка поехала, — басит Антон.
— Карина? — Марк смотрит на жену.
— Ты что? Я только тебя люблю, Маркуша. Только тебя. А у твоей матери старческое безумие.
— В сорок два? — переспрашивает Марк. — Ты чего несёшь?
— Марк, — это Антон подходит к сыну и кладёт ему ладонь на плечо, но тот быстро сбрасывает её.