Но боль при родах, действительно, была незабываема, и сколько бы времени ни прошло, она всегда будет ее помнить.

Врач невольно оглянулась назад, а затем посмотрела на Светлану.

— Ваша матка тоньше, чем у обычных людей. Со временем плод будет становиться все больше, околоплодные воды увеличатся. Давление на вас будет все сильнее. Вам нужно отдыхать и поддерживать хорошее настроение.

— Хорошо.

Она знала, что у неё есть проблемы. Раньше врачи говорили, что она не больше сможет рожать. Ей очень повезло, что она смогла забеременеть. Она смогла сохранить малыша, и состояние было хорошее. Можно сказать, что ей повезло.

Вскоре после обследования Светлана забрала результаты и вернулась в приемное отделение. После осмотра доктор объяснил ей некоторые вопросы, требующие внимания. Через полмесяца она должна была забрать результаты обследования плода на синдром Дауна. Светлана вышла и позвонила Кире.

— Где ты?

«Интерн» остался в кабинете, он не мог пойти за ней, ему оставалось лишь тайно наблюдать за Светланой.

— Я у выхода. — Кира ждала Светлану там. Пока рядом с ней находился «интерн», она была третей лишней. Но он не мог проводить Светлану. Вот почему Кира ждала у больницы. Светлана вышла, она помогла открыть дверь машины и спросила:

— Как осмотр, все в порядке?

— Да. Все в норме.

— Что ты хочешь съесть? Поехали перекусим.

— Кира

— Светлана не села в машину, а просто посмотрела на нее. — Ты очень странно сегодня себя ведёшь.

Светлана считала, что Кира не могла оставить ее одну с «интерном», даже если бы она ненавидела больницы. Очевидно, это было ненормально.

— Когда это ты стала такой недоверчивой? Разве я не объяснила тебе? Неужели ты хочешь, чтобы я снова начала говорить про это, сыпя себе соль на раны?

Кира сделала грустный вид, задевая Светлану за слабое место. Это заставило ее замолчать. Она почувствовала стыд и решила, что была виновата в том, что Кира снова вспомнила о той боли.

Кира тоже была беременна и могла стать матерью, но...

— Мне очень жаль. — Светлана была особенно расстроена и рассержена тем, что снова упомянула об этом.

— Хорошо, скажи мне, что ты хочешь съесть, я отвезу тебя. — Кира быстро сделала вид, будто ничего не произошло. Даже если она действительно полностью остыла к Стасу, не оставив ни тени привязанности, она не могла забыть того факта, что была беременна.

Светлана не завтракала перед обследованием.  Ей казалось, что прошло совсем немного, а оказалось, что было больше десяти часов. Почти настало время обедать. Она села в машину и сказала:

— Поехали поедим пасту с морепродуктами в «Морепродуктах».

Кира любила это блюдо. У пасты был пикантный вкус. В этом кафе было ещё вкусное ризотто с морепродуктами, а также жаренные тосты, хрустящие снаружи и нежные внутри.

Кира любила ходить туда, поэтому бывала там несколько раз, она знала, что там подавали, и многие блюда были ей по вкусу.

— Хорошо. — Кира радостно вела машину.

Светлана ничего не сказала об «интерне».

Кира боялась, что она что-то подозревала.

После их ухода, тот самый «интерн» в белом халате, в шапке и в маске вышел из больницы. Он просто снял с себя маскировку, показав свой настоящий вид. Его волосы были немного растрепаны из-за шапки, и несколько прядей волос закрывали его лоб. Он стоял на ступеньках и смотрел на уезжающую машину. Дмитрий поднял руку и взглянул на время. Близился обед. Он спустился с лестницы. Сел в машину и поехал в сторону района, где жила Светлана.

Пока рядом была Кира, он знал местонахождение Светланы. В то время в их квартире никого не было. Он мог прийти туда и навестить детей. Время близилось к полудню, но было еще немного рановато для обеда, поэтому Дмитрий сначала направился в квартиру Светланы. В последний раз он был там ночью, свет не горел. Он даже не мог разглядеть мебель. Хорошо, что Светланы не было дома, он мог задержаться в квартире.

В обед дети оставались в школе, их там кормили, прямо как в садике. Они уходили утром и возвращались домой только вечером, но если родители приходили за ними, им можно было уходить пораньше. Своим появлением в школе Дмитрий удивил учителя. Она за все два месяца учебы Паши и Маши ни разу не видела их отца и думала, что Светлана мать-одиночка.