Ей уже нечем было блевать. Очевидно, что ее желудок был пуст.

— Хорошо. — сказала Екатерина Алексеевна. Ведь невозможно было без еды.

— Спите побольше. — распорядился врач.

— Хорошо.

Спасибо вам, доктор. — ответила Света.

Вскоре после того, как доктор ушёл, пришла медсестра и поставила Светлане укол, который был предназначен для питания организма.

Корпорация «Де-фа».

Эльдар и Илья прибыли в компанию. Они не стали даже стучаться, как сразу ворвались в кабинет Дмитрия. Но внутри никого не оказалось. Дмитрий в данный момент находился в отделе связей с общественностью и готовил судебный иск. Новость разлетелась повсеместно за одну ночь. Было очевидно, что кто-то сделал это намеренно. Это Фадей пытался на него надавить.

— Тут есть купленные комментарии.

Люди везде оставляли гневные комментарии о том, что Светлана была убийцей. Они писали, что она нарушила общественную безопасность, выстрелила, что ее нельзя простить, и все в этом роде…

Прикрыть эти средства массовой информации было недостаточно. Эти диванные критики были главной причиной такого быстрого распространения новости. Дмитрий подумал, что нужно действовать быстро и решительно. Он собирался устроить показательное наказание, чтобы устрашить пользователей, которые поспешили с выводами.

— Найди пару выделяющихся пользователей, узнай их личности. Подадим на них в суд.

— Но это не легко, нам нужен специалист в этом деле.

До того, чтобы найти личную информацию пользователя, нужен был технический персонал. В этот момент плотно закрытая дверь внезапно распахнулась. У входа показался Эльдар.

— Поиск людей оставьте мне.

Он был не только красивцем, но и профессор университета A.C.

Эльдар вошёл, вытащил стул, взял у одного из сотрудников ноутбук и начал своё расследование. Сначала он выбрал три очень активных аккаунта…

Они распределили обязанности, и все шло гладко в рамках составленного плана.

— Давай выйдем, мне нужно тебе кое-что сказать, – бросил Илья Никитич. Развернувшись, он вышел и направился в приемную. Проникающий из окна свет наполнял просторную комнату. Заложив руки за спину, мужчина остановился у окна.

— В чем дело? – Он повернулся и посмотрел на сына, – Ты обидел кого-то?

Очевидно, такое не могло произойти при нормальных обстоятельствах. Тут явно был замешан человеческий фактор. Илья Никитич, все-таки, тоже человек, и то, что он ушел на покой, не означает, что он лишился разума.

Дмитрий тоже встал возле окна, повернувшись лицом к свету. На нем все еще была мятая вчерашняя рубашка, манжеты которой он закатал до локтя. Он ровно стоял, засунув руки в карманы. Его глаза не выражали никаких эмоций, его равнодушное и бесстрастное лицо было поразительно-красивым, а холод, исходивший от всей его сущности, заставлял посторонних держаться от него на дистанции. Илья Никитич знал, что между ними с сыном все еще существует целая пропасть взаимного непонимания.

— Тебе нужна моя помощь? – Глубоким голосом произнес он. Когда дело доходит до человеческой жизни, это уже не пустяк. Он не пытался повлиять на холодное отношение Дмитрия по отношению к нему, однако сейчас было важно решить этот вопрос немедленно.

— Нет, – равнодушно ответил Дмитрий, – Возвращайся обратно.

С этими словами он развернулся, собравшись было пойти прочь, но Илья Никитич остановил его:

— Ты знаешь, кто это сделал?

Дмитрий замер на мгновение, но так ничего и не сказал, – Помоги мне позаботиться о Паше и Маше.

Когда эти слова слетели с его губ, он снова зашагал вперед, но Илья Никитич вновь окликнул его:

— Не беспокойся о детях. О многих вещах не стоит судить только лишь по их оболочке. Когда все закончится, мне нужно будет с тобой поговорить.

Вероятно, Дмитрий догадывался, что отец хочет ему сказать. Разве камнем преткновения в его отношениях с отцом была не Елизавета Родионовна?

— Потом поговорим, – ответил Дмитрий и вышел из приемной. Илья Никитич выбрал это место, так как тут было тихо.

Когда он подошел к дверям офиса отдела по связям с общественностью, телефон в его кармане вдруг зазвонил. Это был Итон.

— Пелагея вообще не выходит из дома, нам нужно найти способ выманить ее наружу, – сказал он.