Раздался звук остановившегося лифта, двери медленно открылись, а перед ними показался мужчина в кожаной куртке с сигаретой в зубах. Увидев в лифте человека в инвалидной коляске, он хмыкнул и кажется пробормотал себе под нос: «Калека».

Алексей тут же вскипел и в момент, когда он собрался наброситься на мужчину, Трифон остановил его, по его мнению, на таких не стоило тратить время, по его одежде было очевидно, что это какой-то проходимец. Нет смысла связываться с такими ничтожествами.

Алексей взглянул на мужчину в кожанке, и покатил коляску с Трифоном наружу.

— Какой бескультурных людей! — гневно сказал Алексей.

Трифон задрал голову и посмотрел на него:

— Стоит ли тратить нервы на такие мелочи?

— Нет, я его знать не знаю, — ответил Алексей.

— Тогда что ты так злишься?

— Меня вывели из себя его слова…

— Если человек совершенно не важен для тебя, то нет нужды воспринимать его слова близко к сердцу. Если бы я каждый раз реагировал на подобные высказывания, то, боюсь, у меня бы давно закончились все мои нервные клетки.

В начале ему тоже было сложно мириться с этим, но спустя долгое время он убедил себя в том, что абсолютно не будет реагировать на бесполезные вещи.

Алексей понимал, что не стоило касаться этой темы, Трифон был явно этим недоволен, тогда он ловко сменил тему разговора:

— Я позвоню своим парням, чтобы установили слежку за мисс Майей.

— Угу.

— Я отвезу вас домой, отдохните немного, — промолвил Алексей.

Трифон кивнул, он действительно ощущал небольшую усталость.

В отеле.

Пообедав, Дмитрий с Итоном и Стасом вышли, о чем они говорили, Светлане было неизвестно.

Она пошла с двумя детьми на первый этаж, где они могли поиграть. На душе у нее было неспокойно, ей не хотелось подниматься наверх.

Кира подошла к ней и тяжело вздохнув, сказала:

— Скоро год закончится.

— Хочешь вернуться в Грецию?

Кира сцепила руки в замок и покачала головой:

— Нет, просто время летит так быстро. Помните, с тех пор, как мы вернулись домой, прошло уже полгода.

Светлана тоже вздохнула, эти полгода были очень неспокойные, за это время произошло много событий, которые открыли ей глаза на некоторых людей и разные ситуации

— Кира, пойдем посмотрим фильм, — подошел к ним Стас, вертя в руках ключи от машины.

Увидев его, Кира тут же отвернулась к Светлане и тихо сказала:

— Светлана Макаровна, простите, я пойду наверх.

— Эй, куда ты убегаешь? — последовал за ней Стас.

Глядя на этих двоих, похожих на ссорящихся влюбленных, Светлана покачала головой и улыбнулась.

— Мама, почему ты смеешься? — плюхнулась в ее объятия Маша и стала ластиться к ней, обхватив ее за шею, — я слышала, что дядя Стас собирается в кино, я тоже хочу.

Светлана ущипнула ее за носик и сказала:

— Какой у тебя хороший слух, почему я этого не услышала?

— У меня очень хорошие уши и рот.

Светлана обняла ее, зная, что это всего лишь ее мимолетная прихоть. Если на самом деле привести ее в кино на пару часов, то вскоре она начнет голосить там на весь зал. Она совершенно не может усидеть на месте. Однажды Светлана водила ее в кино, весь сеанс она что-то ковыряла, ела попкорн и постоянно спрашивала:

— Мама, когда мы уже пойдем?

Светлана даже не поняла, про что был фильм, она ни в коем случае больше не поведет ее в кино.

— Папа, папа! — вдруг, воскликнула Маша, увидев вошедшего Дмитрия и выскользнув из объятий Светы, побежала к нему.

Дмитрий нагнулся и схватил девчушку, чтобы она не натолкнулась на что-нибудь:

— Не бегай так быстро.

— Папа, папуля! Я хотела в кино, а мама не хочет вести меня туда, — тут же пожаловалась она ему.

Светлана с Пашей молчали.

— Правда? — ласково улыбнулся Дмитрий и взглянув на жену, шепнул дочери на ухо, — как мне ее наказать?

Девочка похлопала глазами, наклонила голову и стала думать:

— Может поцелуем?

Остальные трое молчали.

— Дима! — Светлана отняла дочь из его объятий, — чему ты ее учишь?

Как можно говорить такое?

Дмитрий молча посмотрел на дочь: он и сам не ожидал, что ей в голову может прийти такое. Ему захотелось крикнуть жене, что это не он научил ее такому. Нечего попусту обвинять его! Он бы не стал учить ребенка такому безобразию!

Взглянув на дочь, он произнес немного строгим голосом:

— Машенька, скажи честно папе, почему ты решила, что поцелуй — это наказание?