Дмитрий прижался губами к ее щеке и внезапно произнес:

— Я сожалею об этом.

Светлана широко раскрыла глаза и долгое время никак не реагировала. Что он имел в виду, произнося это?

Дмитрий приподнял брови и усмехнулся, и его голос стал низким и глубоким.

— Уже забыла? Ничего, еще наверстаем, — снисходительно произнес он.

Светлана чувствовала, что он говорит с намеком на что-то, как вдруг ее глаза расширились еще больше. Он имеет в виду прошлую ночь? Ах! Лицо девушки вспыхнуло и стало еще более красным.

Обнимая ее, Дмитрий лег на другую не очень широкую кровать. Он был слишком высок, и его ноги свисали наружу. Согнувшись, он лег на бок и обнял Свету, которая также лежала на боку в полусогнутом состоянии. Только так они смогли уместиться на одной кровати.

Маленькие ручки Паши крепко схватились за подушку. Он не вставал с кровати, пытаясь убедить себя в том, что это вполне нормально и совсем не противозаконно для папы и мамы обниматься и лежать вместе. Он испытывал противоречивые чувства. Он не хотел, чтобы Светлана так легко простила Дмитрия, но он также боялся того, что они действительно расстанутся. Он молча обдумывал это про себя и пришел к выводу, что он сплошное противоречие.

Около полудня они вернулись в Белгород

Прожив это время в деревне, они были лишены удобств и отдыха и, вернувшись в отель, все крайне утомились.

— Поднимайтесь наверх, примите ванну, отдохните, а затем спускайтесь ужинать. Я тут все устрою, — произнес Итон.

— Я несколько дней не переодевался, пойду в комнату, — сказал Стас. — Пошли вместе, — обратился он к Кире, стоявшей рядом.

Кира поспешно отступила на шаг назад и увеличила расстояние между ними.

— Не забывай, мы ведь в отношениях… — Стас шепотом сказал.

— Мы расстались, — вдруг громко произнесла Кира.

Она боялась Стаса, боялась, что слишком долго была с ним, и теперь не сможет от него избавиться. Стас же, похоже, не ожидал, что она скажет такое при всех, и долгое время не мог прийти в себя.

— Стас… — обеспокоено окликнул его Итон.

— Все нормально, это все эмоции. Это касается только нас двоих, не обращай внимания на то, что она говорит, — Стас вновь принял свой развязный и дерзкий облик. — Я пойду наверх.

— Кирочка, — Светлана передала детей Дмитрию и подбежала, чтобы утешить ее.

— Светлана Макаровна, все в порядке, не беспокойтесь обо мне. Я пойду наверх, я давно уже не принимала ванну. Хочется поскорее помыться, — произнесла она, в спешке поднимаясь наверх. Ей не хотелось ни с кем сейчас разговаривать.

Светлана волновалась о ней. Эти двое не так долго были вместе, и она боялась, что Кира могла пострадать.

— Не волнуйся, они ведь взрослые люди и в состоянии решить свои проблемы. Поднимайся наверх, — произнес Дмитрий и взял ее за руку.

Светлана кивнула. Может быть, она действительно чересчур беспокоится об этом.

Они ведь уже взрослые, к тому же Стас — юрист, и в серьезном деле на него можно положиться.

Маша почесала голову, на ее лице ясно читается выражение недомогания.

— Чешется? — Светлана подняла ее на руки.

— Ага, — девочка низко опустила голову и продолжила ерошить волосы своими маленькими ручкам. Ей было неудобно мыть голову на улице, и поэтому эти несколько дней ей было очень некомфортно.

— Мама помоет тебе голову, — успокаивала ее Светлана.

Поднявшись в комнату, Дмитрий оставил сумки и пошел в другую комнату, так как эта комната была предназначена для них.

Светлана в это время набрала в ванной горячей воды, чтобы искупать дочь.

— Дома все-таки хорошо, — вздохнула девочка.

— Мы не дома, — с недовольством обратился к ней Паша. Разве она не видит разницы между домом и гостиницей?

Девочка очень расстроилась, она надула щеки и произнесла:

— Ненавижу тебя.

Паша покачал головой, всем своим видом показывая, что ничего не может с ней поделать.

— Мамочка, Паша издевается надо мной, — Маша забежала в ванную, забралась на спину к Свете и, обнимая ее за шею, пожаловалась матери.

— Как он обидел тебя? Ударил? Или ущипнул? — нарочно спросила Светлана, погладив ее по щеке.

Наклонив голову, Маша надолго задумалась и затем произнесла:

— Он меня ударил.

Паша стоял у двери ванной и пристально смотрел на сестру.

— Не врать!

— Ты ударил меня, — Маша активно закивала головой.

— Куда я тебя ударил?

— По попе!