— Нет. Думаю, он где-то скрывается. Если он не хочет рисковать жизнью, должно быть, он ушел отсюда. Если все еще таит злобу, то, боюсь, что он поджидает возможности отомстить.

Максим так просто не сдастся. Он, как бомба замедленного действия, никто не знает, когда взорвется. Нужно с ним покончить.

— У нас мало людей. Отправь двоих, чтобы разыскивали его, а остальные пусть останутся. — Нельзя оставлять Светлану с детьми без присмотра.

— Понял. Я сейчас же займусь этим. — Итон сразу же пошел выполнять поручение.

Дмитрий стоял в одиночестве у окна, и, казалось, о чем-то долго думал. Через некоторое время он достал свой мобильный телефон и позвонил Савелию, чтобы тот разузнал все о Марковых и о их предприятии, на что Савелий ответил, что так и сделает. Дмитрий отключил звонок, развернулся и направился в номер.

Открыв дверь, он увидел тусклый свет в сплошном сумраке и тишине. Уставшие от баловства и шалости, дети спали крепким сном в объятиях матери. Светлана боялась, что они не смогут спать спокойно, поэтому выключила свет и оставила только тускло освещающий прикроватный светильник. Дмитрий закрыл за собой дверь, вошел и встал у кровати. Его Света лежала на боку у изголовья кровати. Рядом с ней лежали дети, прижав головами ее руку. Обнимая своей ручонкой мамину грудь, дочь лежала ближе к матери. Девочка привыкла так спать. Он наклонился и приподнял край одеяла. Ступни Светы обнажились. Она не крепко заснула. Внезапно почувствовав холод, она неосознанно прижала ноги к себе, затем медленно открыла глаза и, увидев рядом Дмитрия, хотела сесть.

Боясь разбудить детей, она не решалась резко шевелиться, поэтому спросила его тихим голосом,

— Что вы делаете?

— Дай мне посмотреть, где ты поранила ногу.

— Говоря это, он потянулся к ее ноге.

Светлана снова прижала ноги к себе и, кусая губу.

— Все в порядке.

Дмитрий поднял голову и долго смотрел на нее.

— Я хочу знать правду.

Женщина больше ничего не говорила, зная, что с ним лучше не спорить. Мужчина сел на край кровати, поставил ее ноги себе на колени и спросил:

— На какой ноге?

— На правой. — Ей стало щекотно от его прикосновения, будто он дотронулся до самых глубочайших струн ее сердца. Света крепко схватилась рукой за край кровати.

Дмитрий опустил голову и, внимательно присмотревшись, обнаружил, что середина ступни поранена, краснота лодыжки все еще не спала,

— Как ты так поранилась?

— Когда я убегала, нечаянно наступила на что-то колкое, — она сказала все как есть.

— Все еще больно?

Светлана покачала головой.

Он положил ее ноги на кровать, пошел в ванную, смочил полотенце горячей водой, а затем обернул им ее лодыжки. Светлана чувствовала, как поток тепла проникал через кожу внутрь, согревая все ее тело. Ее рука на краю кровати напряглась еще больше. Дмитрий снова сел на кровать и стал нежно массировать лодыжки ее ног.

Затем он непреднамеренно спросил,

— Ты хорошо знакома с тем Марковым?

— Нет.

— Ты с ним плохо знакома, но все же согласилась поехать с ним? — Дмитрий не показывал свое недовольство.

Она достала нарядное платье, которое сняла с себя.

— Вы только посмотрите на это!

Однако Дмитрий не разбирался в тканях, поэтому не понял, что особенного в этой одежде.

— Это Шармез, очень легкая узорчатая шелковая ткань. Ее сейчас нет в продаже, а Трифон знает одного мастера, который умеет создавать такую ткань. Я хочу пригласить того мастера работать со мной. — Говоря о тканях для одежды и дизайнах, лицо Светы засияло. — Она очень мягкая, тонкая, не мнется и прекрасно сидит на фигуре. Эта ткань идеально подходит для любых видов летней одежды. — Когда дело доходит до ее сферы деятельности, Светлана может говорить часами и с уверенностью в голосе.

Дмитрий спокойно смотрел на жену, любуясь ее особым очарованием.

— Поэтому я непременно должна уговорить его поехать со мной, а если он не сможет, тогда я могу сама поучиться у него созданию такой ткани. Так как это довольно редкое текстильное искусство, оно, должно быть, включет в себя сложную и трудоемкую технику узорчатого ткачества. Поэтому будет трудно научиться этому. — Светлана подумала, что если бы эта ткань изготавливалась легко и просто, многие люди давно бы стали этим заниматься. Затем она с огорчением добавила.

— Эх, столько забытых ремесел в мире... — она понимала, что ей одной не по силам возродить все позабытое, но все же взбодрилась и заявила. — Я не боюсь трудностей в работе, это моя карьера!

Более того, Свете очень нравился этот вид деятельности, она мечтала стать хорошим модельером. — Кстати, — подумав о Трифоне и о том, что ее спасение связано с Елизаветой Родионовной, Света с серьезным выражением лица объяснила. — Он спас меня из-за Елизаветы Родионовны.