Подойдя, Дмитрий увидел Павла. Он лежал, ничем не прикрытый, лишь калачиком скрутившись на диване. Мужчина наклонился, пытаясь поднять мальчика, но стоило только прикоснуться, как тот мгновенно проснулся.

— А где мама? — первым делом после пробуждения Павел спросил про Светлану.

Глаза его оставались закрыты, а голос был мягким и несколько хриплым.

Дмитрий сглотнул, почувствовав, как сердце ухнуло куда-то вниз:

— Она… она получила новый заказ, но клиенты очень спешили, поэтому пришлось остаться работать сверхурочно. Я был с ней всю ночь, а сейчас она спит в магазине, попросила меня прийти проведать вас.

Павел потёр рукой глаза:

— Правда?

— Правда, — Дмитрий обнял его. — Пошли-ка в комнату спать.

В ожидании Светланы мальчик почти всю ночь не спал, так что сейчас впал в жуткую сонливость. Сам того не осознавая, он обмяк в руках мужчины. Устроившись в удобной позе, он шёпотом пролепетал:

— Как бы мама не была занята, она бы всё равно вернулась. Она говорила, что даже если весь день будет работать, вечером обязательно выделит время, чтобы провести его со мной и Машей. Но не в этот раз.

Дмитрий остановился, почувствовав, как всё тело буквально окаменело.

Опустив голову, он взглянул на юное личико ребёнка в своих руках, который прикрыл глаза и говорил ему бессознательные вещи, которые, однако, попадали прямо в цель — сердце Дмитрия.

Мужчина хрипло отозвался:

— Да?

— Да. Хоть она и не говорит, но я всё знаю. Она думает, что раз у нас нет отца, она должна дать нам с Машей много любви, много-много.

Она пытается восполнить этот недостаток.

Дмитрий невольно сжал руки.

— Ой, больно!

Мужчина поспешил ослабить хватку. Из-за того, что потерял контроль над собой, он случайно слишком сильно сжал мальчика в объятиях, дрожащим голосом произнеся:

— Прости.

Павел не обратил на это особого внимания, словно ничего не случилось, тут же вновь закрыв глаза и продолжив клевать носом. Уж слишком сильно он спать хотел.

Дмитрий положил мальчика на кровать. Маша, которая до этого была в комнате, куда-то пропала. Широкая кровать стояла пустая.

Мужчина поднял одеяло, накрыв им ребёнка. Павел немного поворочался, наконец, найдя удобную позу для сна.

Дмитрий стоял у кровати, не сводя с него глаз. Он выглядел сонным, маленькое личико уткнулось в подушку, из-за чего были видны только очертания. Белые щечки, крохотный нос, слегка приоткрытые розовые губы, из-под которых вырывалось легкое дыхание.

Похоже, он уже успел погрузиться глубоко в страну грёз. Мужчина протянул руку, мягко прикоснувшись…

Раздался скрип.

Дверь комнаты распахнулась и на пороге появилась Виктория Александровна:

— Я могу с тобой поговорить?

Дмитрий кивнул, убрав руку. Развернувшись, он покинул комнату.

Виктория уже сидела на диване в гостиной.

— Света всё ещё не вернулась. Она была с тобой? — спросила женщина.

— Да, — чтобы не вызывать у неё подозрений, Дмитрий изобразил на лице безразличие.

Как ни в чём не бывало.

— Однако, неожиданно, — женщина всё ещё не могла себе представить, как Паша и Маша могут быть детьми Дмитрия.

— Когда мы с Артемом, мой сын, попали в аварию, ситуация оказалась из тяжелых, совсем не было денег. И тогда Света откуда-то достала их, спасла мою жизнь. Но из-за того, что сына вовремя не вылечили, он, в итоге, погиб… Только тогда я узнала, как она получила эти деньги. Она рассказала, что узнала, в тот вечер с ней был местный. Я не хочу создавать недоразумение на пустом месте, но может, нужно ещё раз убеди…

— Не нужно, — мужчина прервал её весьма твердым тоном. — Не нужно больше никаких подтверждений. Они мои дети и точка.

Теперь он знал, почему Светлана тогда нуждалась в деньгах. Оказывается…

Дмитрий опустил голову:

— Извините, что ей пришлось растить двоих детей в одиночестве.

Глаза Виктории Александровны наполнились слезами:

— Я тогда ещё убеждала её, говорила, что она забеременела, даже замуж не выйдя. Говорила. Что для женщины — это… — в растерянности, она даже не могла подобрать слов, чтобы выразить свои мысли. — Вплоть до того, что преследовала её, запрещала рожать, но она не послушалась… Не смогла я её переупрямить, оставалось только согласиться. Никудышная из меня мать, заставила её пройти через все эти страдания…

Женщина поджала губы, дыхание сбилось, а плечи неудержимо подрагивали.

— Что ты собираешься делать? — она не знала, как он относился к её дочери. Нравилась ли она ему, или у него были другие планы на этот счёт.

Хотя это и их дети, но Виктория Александровна всё же хотела, чтобы дочь жила счастливо, надеялась, что она будет с мужчиной, который любит её и которого любит она.