Светлана открыла дверь номера, поставил багаж и налила миссис Уильямс стакан воды:

— Выпейте, примите ванну и отдохните, а вечером мы вместе поужинаем.

— Хорошо, иди занимайся делами.

К открытию ещё нужно было много чего уладить, а времени мало, надо было все успеть. Светлана вышла из отеля и направилась в магазин, выбирать приглашения и украшать место проведения церемонии. С самого возвращения в Россию Светлана только в этот момент почувствовала себя настоящей.

Корпорация «Де-фа», приемная.

— Что касается видео, будьте уверены, я не позволю ему попасть в сеть, оно будет уничтожено.

Захар Гордеевич пришёл, чтобы лично поговорить с Дмитрием.

Максим вернулся домой и им сказал, что вопрос с видео улажен. Он сказал, что нужно лишь провести пресс-конференцию и он примет всю ответственность на себя. Отмыться не получится, если никто не ответит перед судом, то семья Суворовых не вернёт себе репутацию. Максим сам признается, что это он обидел Пашу и что хочет понести наказание. Его должны были судить по делу о нанесении телесных повреждений. Приговор должен был составить год и шесть месяцев. Обычно при таком деле давался срок меньше. Ведь ушиб был совсем небольшой. Но волнение в сети было слишком сильным. Полиция находилась под давлением, и Суворовы не хотели усложнять положение дел, поэтому его приговорили к более жесткому наказанию. Чтобы следящие за этим делом люди успокоились. Репутация семьи Суворовых должна была быть восстановлена. Они не запугивали других. Они были хорошим гражданами. Они совершили ошибку, и их наказали, строже, чем обычных людей. Все это должно было закрыть рты массам.

— На счет Ани… — Захар Гордеевич хотел что-то сказать, но замолчал.

Но смысл был ясен.

— Давайте по-честному. — равнодушно сказал Дмитрий.

Просто полагаться на слова? Они принимали его за трёхлетнего ребёнка? Нужно демонстрировать поступки, а не слова.

Захар Гордеевич положил видео на стол:

— Нет копий, видео не сохранено ни в каких программах. Не переживайте. В этот раз все сложилось не самым неприятным образом, но наши семьи остаются в дружественных отношениях.

Дмитрий задержал на нем свой взгляд на несколько секунд:

— Не волнуйтесь, пока это видео не появится, не появится видео вашей дочери.

— Э…

— Что, не доверяете мне?

Захар Гордеевич был в затруднительное положении. Получается, что это видео было постоянной угрозой в руках Дмитрия. Захар Гордеевич чувствовал себя небезопасно.

— Конечно, я верю. Но, в конце концов, это связано с репутацией моей дочери, поэтому я не могу не думать об этом.

В этот момент Захар Гордеевич выглядел прямо как любящий отец.

В высокопоставленных богатых семьях семейные чувства всегда смешаны с личной выгодой. Захар Гордеевич не столько боялся за репутацию своей дочери, сколько переживал за репутацию Суворовых.

— Примите во внимание дружбу двух наших семей, то, что Аня была с вами вместе. Дайте ей шанс исправить свои ошибки. Как-никак… — Захар Гордеевич не договорил. В конце концов, Дмитрий своим коварством будет оклеветать Аню.

Только Захар Гордеевич думал о том, что Дмитрий не оставлял им никаких шансов, как его кровь вскипала, ему хотелось придушить Дмитрия, но он знал, что не может этого сделать. Дело было не в том, что он не мог, ему просто не хватало мощи.

Его дети попытались обмануть Дмитрия ради выгоды, но оказались ещё в худшем положении. Винить во всем только своих детей. К тому же, в таком возрасте ему приходилось еще и заискиваться перед Дмитрием, который был в раза два младше него. Захар Гордеевич совсем потерял рсвою репутацию.

Дмитрий сидел с каменным лицом без единой эмоции. Он закрыл глаза, подумал, а затем медленно их открыл:

— Я не хочу больше слышать об этом ни слова.

— О чем?

— Об отношениях с вашей дочерью.

У Захара Гордеевича закололо в груди. Но он не мог не согласиться, и поэтому холодно сказал:

— Я больше никогда не буду упоминать об этом. Не волнуйтесь, я разумный человек. Только мои дети совсем никчемные…

В этот момент постучали в дверь конференц-зала, вошёл Савелий, он склонился над ухом Дмитрия и сказал:

— Пришли Стас и Юрий.

Дмитрий не смотрел на Захара Гордеевича, он лишь сказал Савелию:

— Отдай ему исходное видео. — сказав это, он встал и вышел из конференц-зала.

Захар Гордеевич обрадовался, что этот вопрос был решен. В последние несколько дней он не мог нормально есть, не мог спать и был истощен, а сейчас камень упал с его души.