Светлана хотела вырваться, но стоило только двинуться, как мужчина ухватился крепче:

— Не двигайся.

Юрий моргнул. Что они хотят, чтобы он сказал? Он посмотрел на Светлану в поисках помощи.

— Расскажи им об отношения между нами, — Светлана не могла сбежать из оков Дмитрия, поэтому оставалось лишь позволить делать, что хочет. Однако лицо она всё-таки обратила к окну, не смотря на Дмитрия.

Юрий честно ответил:

— У нас со Светланой Макаровной партнерские отношения.

Савелий подумал, что это что-то новенькое, спросив:

— И в чём же заключается ваше сотрудничество?

Юрий бросил взгляд на Светлану, уставившуюся в окно, только затем ответив:

— У нас есть общий враг.

Савелий ещё больше заинтересовался в происходящем. Нагнувшись, он приблизился к собеседнику:

— А теперь поподробнее.

Дмитрий, который все это время развлекался с рукой Светы, словно это была какая-то игрушка, по-прежнему держал голову опущенной. Стоило ему услышать, что у этого мужчины со Светой «общий враг», как у него слегка дрогнули ресницы. Большим пальцем он продолжал гладить её ладонь.

Мда, если примешься объяснять это, вроде и не сложно, но и не легко. В общем, в двух словах нормально не растолкуешь. Юрий задумался, заговорив:

— Давайте я начну с самого начала. Когда мы впервые встретились со Светланой Макаровной, я, таксист, как обычно, принимал гостей. Увидев меня, у неё была такая бурная реакция, словно она знает меня. Вот только я точно тогда не был с ней знаком… — Юрий рассказал им обо всём процессе его знакомства со Светланой. – Шесть лет назад умер мой брат. Он водитель грузовика. И перед смертью кто-то подкупил его, чтобы он сбил человека. После аварии он притворился, что всё это произошло случайно…

На этом моменте он поднял голову и посмотрел на Светлану:

— Светлана Макаровна – тот человек, которого сбили. Ей повезло. Водитель умер, а она получила серьёзные травмы.

Пальцы Светы сжались, а ладони покрылись холодным потом. Слова Юрия заставили её вновь ощутить боль, которую она пережила в тот год.

В спину ей врезались осколки, так ещё и не просто в спину, а в тот участок, где располагается хвостовой позвонок. Не сделай она операцию, это могло бы привести к сильному давлению на нервы и, как результат, параличу и невозможности ходить. Но во время операции обязательно применение анестезии, которая противопоказана беременным, ибо может повлиять на ребёнка.

Светлана хотела сохранить ребёнка, но при этом не готова была провести остаток жизни в инвалидной коляске. И вообще, если она будет парализована и родит, кто же о нём позаботиться?

Она ни за что не могла позволить себе этот паралич. Но и отказаться от ребёнка девушка не могла. Она и так не готова была смириться с этим, но когда узнала, что у неё близнецы, воспротивилась и того больше. Они уже «укоренились» внутри неё, были её кровью и плотью. Она ни за что не могла отказаться от них.

В итоге, единственным выбором стала операция без анестезии.

Сейчас, вспоминая о боли, испытываемой от разрезания на живую плоти, девушка всё так же отчётливо ощущает онемение во всём теле, как если бы снова переживала ту пронзительную колкую боль, которую просто невозможно описать словами. В какие-то моменты она теряла сознание от боли, но беременной нельзя падать в обморок, нужно сохранять трезвое сознание, в противном случае это навредит ребенку.

Любая женщина, рожавшая через кесарево сечение, знает, что применяемая анестезия действует только на половину тела, ибо разум должен обязательно оставаться ясным. То есть, то же самое, что и её бодрствование.

Она не хотела думать об этом, мечтала забыть все пережитые ощущения, но боль была запечатана в её воспоминаниях, поэтому стереть её из головы было невозможно

Стоило только кому-то обмолвиться об этом, как она явственно всё вспоминала в малейших подробностях. Всё, как тогда. И хотя это было в прошлом, хотя прошло уже целых шесть лет, но та душераздирающая боль никогда не закончится, время от времени, словно прилив, накрывая её с головой.

Светлана внезапно с силой сжала руки.

Дмитрий почувствовал, что что-то не так, подняв на неё глаза. Он сразу заметил, что волосы около ушей и на висках пропитались потом, а сама девушка явно нервничала и чего-то страшилась. Как будто её опутало ужасными воспоминаниями, погружая в ловушку страха.

Дмитрий протянул руку, обнимая её и приободряюще погладил широкой ладонью по спине:

— Не бойся.