Мария решила вернуться и готова встретиться с родными, значит, она отпустила прошлое. Это радует.

Снаружи.

Мария дважды постучалась к родителям, но никто не ответил. Она подняла руку, взялась за ручку двери, повернула и сама открыла дверь..

В комнате царила темнота. За дверью темной комнаты сквозь косой свет из гостиной Мария увидела чей-то темный силует и стала разглядывать его. Она все еще держала дверную ручку и крепко сжимала ее. Девушка думала, что достаточно сильна, чтобы с легкостью предвстать перед родителями, однако, когда она увидела их в реальности, эмоции нахлынули сами по себе. Мария произнесла, задыхаясь от слез:

— Папа.

Отец не хотел обвинять ее ни в чем. Пройдя через такое испытание, дочь помудреет, повзрослеет.

— Пап, я была неправа. — Мария бросилась в объятия отца. Она не хотела плакать перед родителями, но не смогла сдержать эмоций. Девушка не могла совладать с собой. Вся горечь и страдания, пережитые ею за весь этот год, отчетливо проигрывались в голове сцена за сценой, словно фильм, девушка глубоко погрузилась в воспоминания.

Дмитрий похлопал дочь по спине и прошептал:

— Это моя вина.

Его самым большим просчетом в этой жизни является Георгий. Он был уверен, что Георгий полюбил его дочь за ее прекрасные человеческие качества, однако он ошибался.

— Нет. Я сама выбрала этот путь, — Мария вытирала слезы.

В этом нет ничьей вины. Девушка готова признать свою ошибку и отвечать за последствия. Она не хочет, чтобы родители винили себя. Отец вытерет руками слезы с уголков ее глаз и в душе радовался тому, что дочь не пострадала. Мать сидела на краю кровати лицом к окну и спиной к двери. Она не переоделась в пижаму, так же, как и отец. Казалось, что они вовсе не ложились спать, а все это время ждали дочь. Родители не пошли открывать дверь, когда услышали, как она стучалась, потому что винили себя в том, что не защитили свою дочь. Они колебались, не осмеливались подойти к двери и боялись не сдержать эмоций при виде дочери. Мария села у кровати, прячась в темноте. Сквозь мрак все же можно разглядеть ее слегка дрожащие плечи

Девушка подошла и встала у изголовья кровати. Рыдая, она громко позвала:

— Мама.

Светлана ничего не ответила ей, потому что, как только она раговорит, дочь поймет, что она плачет. Дочь так настрадалась, у матери болела за нее душа, но она не хотела, чтобы дочь знала, что она чувствует в данный момент. Мария бросился к матери и обняла ее. Она хотела извиниться перед матерью, но не могла сказать ни слова, потому что в этот момент слова ничего не значили. Сейчас единственный способ дать волю чувствам — обняться, согреть друг друга и поплакать.

На втором этаже.

Елина не могла заснуть. Думая, что этой ночью им всем не до сна, она вышла и толкнула дверь комнаты Виктора. В его комнате с выключенным светом шторы висели не задернутые, лишь свет от уличных фонарей за окном немного проникал туда, так что не ощущалось, что там очень темно. Девушка обняла подушку и стояла у двери:

— Я не могу заснуть.

Виктор не спал. Он заметил движение двери и посмотрел на нее сквозь тусклый свет:

— Если не можешь заснуть — посчитай овец.

— Я уже и овец считала, все равно не могу заснуть, — она кокетливо пожаловалась.

Парень подвинулся, освободив для нее немного места на кровати:

— Пойдем, я приласкаю, и ты уснешь.

Елина подбежала с подушкой, подняла одеяло и легла рядышком, откинув подушку прочь и оперевшись на плечо своего любимого. Виктор хлопал ее по спине:

— Спи, моя малышка, засыпай…

Тут Елина прикрыла ему рот рукой:

— Я не малышка, это ты малыш. Твоя сестра назвала тебя сегодня малышом.

Это так забавно, когда ты уже такой большой, а тебя все еще называют малышом. Думая об этом, она рассмеялась. Виктора задели за живое, и строго сказал:

— Не называй меня так.

— Но ведь тебя в детстве все так называли...

Прежде чем она успела закончить свои слова, он закрыл ей рот, так же, как и она. Однако Елина закрыла ему рот рукой, а он — ртом. Вскоре они поцеловались, крепко обнялись и стали целовать друг друга еще более страстно.

Огонь страсти у молодых стал накаляться еще сильнее. Порыв пылких чувств, естественно, вызвал у них жажду интимной близости, но они вовремя остановились, отпустили друг друга и смирно лежали на кровати, тяжело дыша. Через некоторое время дыхание нормализовалось, они успокоились. Виктор посмотрел в потолок и сказал:

— Ты вошла в мою комнату посреди ночи. Я же не могу сдержать себя.

— Можешь, я тебе доверяю, — девушка произнесла с уверенностью.

— Даже я не доверяю себе.