Марии показалось, что она услышала в его голосе разочарование.

– Почему?

– Мама узнала, что я искал отца. Она не хочет, чтобы я больше жил в России.

– Значит ты…

– Она настроена очень решительно.

Не хочу, чтобы мама расстраивалась из-за этого.

– Ладно. Как у меня появится возможность, я приеду к тебе. – сказала Мария.

– Договорились.

Они ещё немного поговорили и положили трубки. После Мария на некоторые мгновение задумалась. Она смутно чувствовала, что между мамой Семёна и дядей Савелием что-то произошло. Иначе с чего бы та так боялась встречи Семёна с отцом? Но раз они уже сами все решили, посторонный не мог ничего сказать. Пусть все идёт своим чередом. Сейчас у дяди Савелия уже появилась семья. Неизвестно, как бы это сказалось на нем. Мария обулась и вышла.

Салли нарезала фрукты, Канья дала кусочек отцу. Увидев, что Мария вышла, она позвала ее:

– Быстрее, попробуй, это я собирала.

Мария спросила:

– Сладкие?

– Конечно!

Она села на диван и взяла кусочек. Сахарные яблоки были ароматными, сладкими и таяли во рту.

– Они слаще покупных. — Канья засмеялась от радости, показав свои белые зубки. Девочка постоянно улыбалась, от чего все вокруг тоже радовались и невольно улыбались ей в ответ. Увидев, что уголки губ Марии слегка приподнялись, Сунан сам улыбнулся, протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.

Мария машинально отклонилась. Такое поведение показалось ей слишком близким. Сунан совсем не смутился. Он сказал:

– У тебя волосы растрепались.

Мария поправила волосы и опустила глаза.

– Спасибо.

Канья посмотрела на Сунана, а затем на Марию, состроила гримасу. Затем она радостно начала есть. Ее взгляд упал на коробку, стоящую на столе.

– Папа, что внутри этой коробки?

– Одежда. – ответил Сунан.

– Кому? – снова спросила Канья.

– Марии.

Канья потянула Марию и сказала:

– Открой посмотри.

Мария неловко ответила:

– Лучше не буду.

– Тебе придётся в этом ходить, нужно посмотреть подходит тебе или нет. Возможно, потом уже не будет возможности что-то исправить. – Канья тянула ее. – Посмотри.

Марии пришлось открыть коробку. Внутри лежало чёрное вечернее платье. Было непонятно, какого оно фасона, но ткань у него была оригинальная, на совершено чёрной поверхности были скрыты узоры, которые отражали свет, ослепляя своим блеском.

– Примерь. – Канья протянула ручку и пощупала ткань. – Какое гладкое!

Мария слегка коснулась ее лба.

– Веди себя хорошо.

– А я разве плохо себя веду? – Канья хлопала глазами.

– Ты слишком суетишься, нужно быть тихой девочкой. – специально сказала Мария.

Канья кинулась в объятия Сунана и пожаловалась ему:

– Папа, Мария совсем не милая.

Сунан взглянул на Марию. Она тут же опустила голову и посмотрела на платье в коробке, специально избегая его взгляда.

– Надень. Сейчас пять часов, в шесть тридцать нам выходить. – он понимал, что она избегает его. – Пусть Салли поможет тебе.

Салли подошла и взяла одежду, а Мария сказала:

– Тогда я в комнату пойду.

Она встала, так ни разу и не взглянула на мужчину. Сунан сжал губы, он примерно догадывался, почему девушка так его избегает, он слегка вздохнул

– Папа, почему ты вздыхаешь? – Канья подняла голову.

Сунан обнял дочь.

– Пошли покормим рыбок.

– Хорошо.

Рыбы жили в пруду в камне, который был прямоугольной формы. Внутри него росли водоросли, несколько милых рыбок весело плавали туда-сюда. Канья взяла корм, подошла к краю и начала аккуратно кидать корм. А мысли Сунана были совсем не там, он, подняв голову, смотрел в строну комнаты Марии.

В комнате.

Мария надела платье. Оно очень хорошо на ней сидело, будто было сделано по ее меркам, детально очерчивая все ее изгибы.

Салли стояла в стороне. Она на родном языке сказала:

– Вам, и правда, очень идёт.

– Действительно. Салли, иди занимайся делами, тут не понадобится твоя помощь.

– Но…

– Ничего, я сама справлюсь.

– Хорошо. – она вышла.