Тут было так много воспоминаний, связывающих ее с ним. Внезапно машина затормозила. Георгий вышел наружу, после чего подошел к заднему сидению и открыл для нее дверцу:

– Мы на месте. Прошу, выйти из машины.

Некоторое время поколебавшись, она все же произнесла с натянутой улыбкой, притворяясь спокойной:

– Георгий Евгеньевич, как «мило» с вашей стороны. Чтобы просто поговорить, специально места подбираешь, да еще и какие!

Мужчина на это ничего не ответил, только изобразил приглашающий жест. Мария вышла из машины, следуя за ним. Георгий шел впереди, показывая дорогу. Стояла тихая, ясная ночь. Вокруг них не было ни души, и вдалеке раздавался лишь еле заметный шум волн.

Поднимаясь по ступенькам, мужчина обернулся и протянул спутнице руку:

– Тут дорога плохая, держись за меня.

Несмотря на то, что Мария была знакома с этой дорогой, она не могла позволить себе риск быть раскрытой, поэтому, словно в первый раз, с притворным любопытством оглядывалась вокруг, водя якобы заинтересованным взглядом по всему подряд. Но при этом вежливо отказалась:

– Спасибо за беспокойство, я буду осторожна. Мой парень очень ревнивый, так что, если узнает, что я держалась за руки с другим мужчиной, он сильно разозлится.

Каждый раз, когда она упоминала другого мужчину, на душе у Георгия становилось противно. И все же он не стал настаивать, убрав руку. Окончательно спустившись по ступенькам, он открыл дверь кабины, и они вошли в яхту с шикарным интерьером.

– Присаживайся, где захочешь, – произнес Георгий, а сам подошел к винной стойке.

Мария огляделась вокруг, заметив много знакомого, вот только вся кровь в этот миг как будто заледенела. Она усиленно пыталась заставить себя успокоиться, подавляя внутренний дискомфорт.

– Это Ваша личная яхта? – девушка присела на диван, но сердце по-прежнему бешено стучало, хотя внешне это никак не отражалась. Она состроила максимально любопытное выражение на лице.

Георгий налил два бокала вина. Сев напротив Марии, он поставил один из них перед ней.

– Нет, не моя. Если быть точным, моей бывшей жены, – ответил мужчина, при этом внимательно следя за выражением лица собеседницы

– А, да? Ваша жена, должно быть, счастливый человек, – с улыбкой произнесла Мария.

Георгий сделала глоток, обведя рукой обстановку, затем указав рукой на фрески на стенах:

– Это вся – я ей подарил, а фрески уже она повесила, сказала, что тут не хватает тепла. В итоге, она решила добавить парочку картин.

– Ладно, пора поговорить по делу. Вы сказали, что в моем плане есть какая-то крупная погрешность. Будете ли Вы так любезены указать мне на нее? – Мария собиралась как можно быстрее обсудить с ним все и покинуть это место.

– Мария, понимаешь ли ты, что, сколько не переделывай план, всегда что-то может пойти не так? – произнес мужчина, явно подразумевая под этим что-то еще.

Мария могла слышать тонкий намек в его словах, но считала, что он вряд ли о чем-то догадался, поскольку с момента подписания договора до сегодняшнего дня не выказывал никаких сомнений.

– Что же, тогда я жду Ваших указаний.

Георгий, видя на ее лице привычное спокойное выражение, ощутил легкое разочарование. Если она на самом деле Гусева Мария, ее спокойствие сейчас говорило об одном – тело осталось живо, но сердце девушки теперь было мертво.

Он достал паспарту, в котором хранилось фото – их с Гусевой свадебная фотография. На ней они вдвоем стояли перед Эйфелевой башней: девушка в белом свадебном платье держала под руку его, одетого в черный костюм.

Стоило Марии заметить фото, она невольно крепко сжала руки. Несмотря на то, что движение было еле заметное, от мужчины оно все же не укрылось. Он в очередной раз убедился в настоящей личности собеседницы.

– Она сказала, что Париж – самое романтичное место в мире. Это фото, которое мы сделали там, во время медового месяца…

– Георгий Евгеньевич! – Мария резко оборвала его, натянув вежливую улыбку. – Я здесь по рабочему вопросу, а не чтобы слушать историю любви Вас и вашей жены. У меня еще есть дела, так что попрошу поторопиться и перейти к делу, пожалуй?

На холодном лице Георгия появился намек на улыбку. Она, наконец, не может больше притворяться?

– Маша, ты знаешь, почему я все это тебе рассказываю? – спросил мужчина, с подозрением глядя на собеседницу.

Мария застыла, но почти мгновенно отреагировала:

– Это слишком, Георгий Евгеньевич, мы не так близкие.