— Я уже не помню. — Виктория Александровна не хотела ворошить прошлое.

Она поставила чистую посуду на сушку, посмотрела на свою дочь и ясно почувствовала, что с ней что-то не так:

— Скажи, в чем дело?

Светлана видела, что мать не хочет отвечать, и не стала настаивать. Однако, пользуясь случаем, она решила проверить:

— Миссис Уильямс собирается открыть филиал магазина и сделать меня руководителем…

— Это хорошо, — ответила Виктория Александровна. Она слегла подтолкнула дочь, собираясь резать овощи.

Светлана отошла в сторону, оперлась на плиту и некоторое время размышляла:

— Но он находится в России…

— Чего?

Прежде чем Светлана закончила, мать прервала ее, ведь она знала, что у компании «LEO» есть правило, не открывать филиалов в других странах. Почему Миссис Уильямс внезапно открыла его? Виктория Александровна нахмурилась. Недавнее развитие событий казалось ей немного странным. Она положила кухонный нож, вытерла руки о фартук и взяла дочь за руку:

— Скажи мне правду, это имеет к Гусеву отношение?

Это невозможно было бы скрыть, если бы она захотела вернуться в Россию, мать рано или поздно узнала бы об этом. Светлана призналась:

— Да ...

— О чем ты думаешь?! — Мать смотрела на дочь в гневе.

Жизнь тебя ни чему не научила?

— Вспомни, в какую ситуацию ты попала? Где он был, когда тебе было тяжело? Если бы не Максим Захарович, что бы с тобой стало? Почему ты не можешь отличить хорошее от плохого?

Светлана отвернулась, она действительно не хотела возвращаться, частично из-за прошлых событий, а частично из-за Дмитрия.

Она знала, что это сделка, но в тот момент, когда он подал на развод, ей было неописуемо горько. Позже автомобильная авария еще сильнее измотала ее. Вот почему она не хотела возвращаться в тот город, которое бередило старые раны.

— Миссис Уильямс настроена решительно. Если я не вернусь, я могу потерять работу.

Лишь она имела доход в семье, и эта работа была очень важна для нее. Виктория Александровна снова взяла кухонный нож, начала резать картошку, и какое-то время молчала:

— Если ты хочешь вернуться, это можно устроить.

Светлана не поверила, что мать пошла на уступки.

— Но у меня есть условие.

Девушка вздохнула, зная, что та не согласилась так легко.

— Ты пообещаешь мне выйти замуж за Максима Захаровича, и я соглашусь. — Высказала свои условия Виктория Александровна

По сравнению с Дмитрием, мать относилась к Максиму более оптимистично, ведь он много помогал Светлане.

— Мама.

— Это не обсуждается. Ты хочешь прыгнуть в пучину страданий, но я больше не стану тебя подталкивать. Ты моя дочь, и я делаю это для твоего же блага. Что не так с Максимом? Дело в том, что ты ему нравишься. Не многие мужчины станут ждать тебя шесть лет… – Виктория Александровна серьезно посмотрела на дочь. — Разве ты не видишь всего, что он сделал ради тебя?

Действительно, Максим очень старался для нее, был рядом в самые тяжелые для нее времена, заботилась о ней и ее семье. Она знала о его чувствах.

— Но я …

— Если бы он возражал против твоей беременности и ребенка, стал бы он ждать так долго? –

Виктория Александровна волновалась, огорчается ли Максима из-за беременности Светланы, но по-видимому он хорошо заботил девушку и детей, что поменяло мнение Виктории Александровны. Максим - надежный человек, он любит Свету, иначе он не стал бы так долго ее ждать.

Света была слишком молода, чтобы стать матерью-одиночкой, и по мнению Виктории Александровны, Максим Захарович прекрасно подходил на роль мужа дочери. Он был в тысячи раз лучше того, который, зная о ее беременности, вступил с ней в брак только ради исполнения мечту своей матери, а потом жестоко решил разводиться!

Светлана смотрела в пол, на самом деле мать была права, и все это имело смысл. Но Виктория Александровна не знала, что ранее у дочери встреча с матерью Максима. Тогда Оливия Владимировна поставила на вид Свете, она хотела, чтобы Светлана отшатнулась от ее сына, Максима.

Она, чувственная женщина, конечно когда-то растрогалась от такого заботливого Максима. Но она не могла...

Однако Светлана не собиралась рассказывать маме об этом. Ведь мама всегда беспокоилась о ее будущей жизни и боялась, что с детьми дочери будет сложно найти свое счастье.