Стас взял пальто, накинул его на Киру, и произнес, посмотрев на бабушку:

— Кира немало перенесла из-за меня страданий, она очень слаба, и мы больше не будем думать о детях.

— Это вы не будете об этом думать, или яйцеклетки Киры совершенно недееспособны?

Старушка знала о том, что произошло с Кирой, и поэтому явилась сюда. Она не могла смириться с этим фактом, и когда узнала, что Стас сдался, она разъярилась:

— Ты думаешь, это только твое дело? — Она сменила тему разговора, — Я никогда не дам тебе распоряжаться в этом деле.

— Бабушка, что Вы хотите? — Светлана держала Киру за руку, надеясь таким образом оказать ей хоть какую-нибудь поддержку, чтобы та чувствовала себя в безопасности.

Через некоторое время бабушка ответила:

— Раз её яйцеклетки не работают, то надо найти донора, а если и это не поможет, то тогда — суррогатное материнство. Сейчас многие женщины готовы за деньги продать свою матку..

— Я понимаю, что такое донорство, но я не очень понимаю, что значит суррогатное материнство.

Конечно, все знали, что это, просто хотели, чтобы старушка откровенно сказала об этом сама. Раз уж она начала, то пусть говорит до конца. Нужно было воспользоваться возможностью это выяснить.

Бабушка понимала, что это уже слегка чересчур, ей потребовалось время, чтобы наконец ответить:

— Раз яйцеклетки Киры недееспособны, она не сможет иметь от Стаса детей. Однако есть очень много тех, кто может продать свои яйцеклетки. Если и в этом случае попытка провалится, тогда надо прибегнуть к естественному зачатию. Врач сказал, что естественное зачатие — это самый лучший вариант, потому что детишки рождаются умными.

У Стаса перехватило дыхание.

— Бабушка…

— Стас, — Светлана подавила холод, расползшийся по ее сердцу, и посмотрела на него, — Что ты об этом думаешь?

— Я не буду делать ничего, что может обидеть Киру, — решительно ответил он.

— Ах ты дрянь, как ее может обидеть рождение ребенка?! — Сердито воскликнула старушка.

Кира закрыла глаза. Когда она услышала слова врача, она поняла, что когда-то этот день определенно настанет, но она не думала, что это произойдет так быстро.

Она, задрожав, подняла веки и посмотрела на Стаса:

— Давай разведемся…

— Я не собираюсь разводиться! — Стас немедленно прервал ее, присев перед ней на корточки, — Что бы она ни сказала, я не буду ее слушать, я никогда не предам тебя!

Кира холодно скривила уголки губ, улыбнувшись ледяной и грустной улыбкой.

— Какой в этом смысл, если все так? Разве это можно как-то решить? — Кира все понимала, — Это была моя ошибка с самого начала.

Ее ресницы затрепетали, и ее взор начал застилать туман слез:

— Стас, ты - моя несчастливая любовь, я буду тебе лишь обузой.

— Кира…— Стас схватил ее за руку, — Поверь мне…

— Здесь ничего нельзя поделать.

Светлана не могла и вообразить, что перенесла Кира в это время. В такой атмосфере и жизнь не мила, не удивительно, что они со Стасом переехали.

Она посмотрела на Стаса и затем перевела взгляд на бабушку:

— Вне зависимости от того, чем все закончится, мне нужно сказать Вам несколько слов.

Стас оглянулся.

Бабушка спросила Светлану:

— Ты же одобряешь их развод, верно?

— Да

— Света, ты…

— Послушайте меня! — Светлана оборвала слова Стаса и сделала глубокий вдох, — Кира приехала со мной, и я ее единственный близкий человек в этой стране, и я не могу смотреть на то, как с ней обращаются, я очень сожалею об этом!

Она посмотрела на Стаса:

— Ты же понимаешь, как вы сошлись?

Стас крепко сжал губы.

— Если бы я знала, что все будет так, я бы никогда не согласилась на то, чтобы вы поженились! — Продолжала Светлана, изо всех сил пытаясь сдержать свои эмоции, — Тогда, в Перевозе, это бабушка хотела женить тебя, потому вы с Кирой и сошлись. Чувства между вами были очень слабыми, и они еще не успели укрепиться, как мы вернулись в Белгород. А там вернулась твоя бывшая, и о том, что было дальше, мне не нужно и говорить, здесь вы лучше знаете о том, что произошло. И кто больше всего пострадал в этой ситуации?

Взгляд Светланы медленно перешел на бабушку:

— Бабушка, Вы понимаете это? Думаете, Кира родилась бесплодной? Как она дошла до этого, Вы понимаете?