Все же, ребенка он не видел и не был рядом во время ее беременности, поэтому он не вызывал у него никаких чувств, а Светлану он знает вживую, и она единственная дочь его сестры.

Дмитрий, стоя в напряженной позе, тихо спросил:

— Когда моя жена может выйти?

— Через двадцать четыре часа, хотя операция прошла успешно, но она все еще пребывает в зоне риска, ей необходимо наблюдение специалиста.

— Могу я увидеть ее?

— Нет, никак.

— Что значит никак? – вмешался Владислав.

Доктор промолвил:

— Я объясняю вам, что роженица все еще находится в зоне риска, ей необходима профессиональная помощь. Так как младенец слишком долго находился в утробе без кислорода, он отправлен в неонатальное отделение, где ему оказывается медицинская помощь, и сейчас увидеть их не получится.

Дмитрий вдруг сжал кулаки с такой силой, что на тыльной стороне его рук выступили вены, и подавляя бурю внутри себя.

— Мой ребенок еще жив? — спросил Дмитрий.

— После того, как вы подписали документ, ваша жена еще была в сознании, она понимала ваше желание и по-прежнему настаивала на том, чтобы мы спасли ребенка. Ситуация была крайне опасной, но, к счастью, родившись, ребенок хоть и стал синюшного цвета, но он дышал и осмотр показал, что он полностью развит. Сейчас мы имеем хорошие медицинские условия, скорее всего, после оказания медицинской помощи ребенку, для его восстановления понадобится не так много времени.

— Спасибо, — протянул ему Дмитрий руку.

Пожав руку Дмитрия, доктор сказал:

— Это наш долг.

Виктория Александровна стояла дальше всех, боясь услышать плохие новости, но теперь, услышав эти слова, она прикрыла рот ладонью и заулыбалась, по-прежнему плача, но уже от счастья. Узнав, что все завершилось благополучно и с ее дочерью и внуком все в порядке, она подошла ближе и в первую очередь, выразила свою благодарность доктору, а затем обратилась к Дмитрию:

— Поезжай домой и приведи себя в порядок перед встречей со Светой, остальное можешь доверить мне.

Дмитрий кивнул ей в ответ.

Фадея Никоновича с его семьей Виктория Александровна отправила отдыхать в палату Светланы, на что Владислав сказал:

— Лучше мы поедем домой, а завтра снова приедем.

Сегодня они все равно не смогут увидеться со Светланой. К тому же, у Владислава сегодня свадьба, прошло несколько часов, как они выехали всей семьей, в любом случае, им нужно вернуться и все объяснить гостям.

Виктория Александровна не стала их удерживать, а придя в палату, застала там приехавших Илью Никитича с двумя детьми.

Завтра выходные и после школы дети тут же вынудили Илью Никитича привезти их в больницу к матери.

— Бабушка, — Маша со всех ног ринулась к Виктории Александровне.

Виктория Александровна, в свою очередь, присев на корточки, распахнула свои объятия, заодно предупреждая Машу, чтобы она не бежала так быстро, но Маша на всей скорости плюхнулась в объятия бабушки, отчего она чуть не опрокинулась назад и сказала:

— Что за непослушный ребенок.

Маша обняла ее за шею и сказала:

— Прости, я по тебе соскучилась, хочу обнять тебя сильно.

Виктория Александровна не в силах долго сердиться на нее, улыбнулась и легонько похлопав ее по спине, промолвила:

— В будущем ты будешь помогать мне.

— Конечно, без проблем, — решительно ответила Маша. Услышав такое от ребенка, любой взрослый расплывется в довольной улыбке.

— Пойдемте в палату, — взяв Машу на руки, Виктория Александровна тяжело охнула, — какая ты стала тяжелая, скоро я совсем не смогу тебя поднять.

Войдя в палату, Паша тут же пошел в отдельную комнату и не застав там Светланы, спросил:

— А где мама?

Виктория Александровна на мгновение замялась и тут же ответила, что она на осмотре.

— Почему она на осмотре? Она родила нам братика или сестренку? – взволнованно спросила Маша.

Виктория Александровна кивнула в ответ.

— Вау! Я теперь старшая сестра! – радостно воскликнула Маша и обняла брата, — ты теперь стал старшим братом.

На это Паша с невозмутимым видом сказал:

— Я всегда был старшим братом.

Маша ртом сгримасничала.

Илья Никитич спросил:

— Со Светой все в порядке?

Виктория Александровна взглянула на детей и непринужденно ответила:

— Все закончилось благополучно, сейчас, можно сказать, с ней все хорошо.