— Нет, — она покачала головой. – Раз уж выдалось время, погуляй с детьми подольше.

— Хорошо.

Дмитрий решил больше никого не брать, поэтому усадил детей и сам сел за руль. Проводив их, Светлана дождалась, пока машина скроется, и вернулась в дом.

Екатерина Алексеевна и Василька занималась уборкой. Размеров особняк был не шуточных, поэтому приходилось что-нибудь да подтирать почти каждый день. В противном случае везде быстро оседала пыль. В общем, гостиная не подходила для разговора по душам, поэтому Светлана отвела Киру в комнату. Присев на кровать, Кира тут же спросила:

— О чем хочешь поговорить?

Кира знала, что Светлана ни за что бы не упустила момент провести время с семьей. Выходит, она осталась дома не просто так.

— Скажи, что у тебя происходит? – Светлана серьезно посмотрела подруге в глаза.

Кира неловко погладила одеяло.

— А что происходит?

— Посмотри мне в глаза, — Светлана была как никогда сурова. – Если ничего о меня не скрываешь – посмотри в глаза.

Она не хотела давить на подругу, просто боялась, что та слишком много взяла на себя. А стресс губителен. Пусть выговорится, вдруг полегчает.

Кира же по-прежнему отводила взгляд.

— Ничего не происходит. Зря волнуешься, — упрямо отчеканила она.

— Надеюсь, что зря. Но я вижу, что ты себе места не находишь, — Светлана взяла подругу за руку. – Ты мне не доверяешь?

Кира поникла. Глаза у нее покраснели, горло сдавило. Она не знала, с чего начать. Вспоминая, как узнала эту новость, она по-прежнему чувствовала боль в груди. Тогда она потеряла всяческую надежду, даже жить не хотела. Просто потеряла смысл существования.

Пережив самый сложный и невыносимый период, Кира смогла взять себя в руки и снова увидится со Стасом. Она держалась спокойно, скрывая истинные чувства. Она была уверена, что Стас верил в ее игру, а вот Светлана, похоже, нет.

Кира медленно подняла на Светлану по-прежнему полные боли глаза. Она лишилась права стать полноценной женщиной.

— Знаешь, я была беременна, — хрипло начала Кира.

— Знаю, — кивнула Светлана.

— Я… — она не могла себя пересилить. Девушка не могла сказать, что это не имело значения. Слова застревали в горле, стоило открыть рот. Боль никуда не ушла.

Тело Киры дрожало из-за чрезмерного напряжения. Светлана подошла к ней и, поглаживая рукой по спине, обняла.

Из-за ее болезненного вида у Светланы не поворачивался язык спрашивать что-либо.

— Я просто не хочу, чтобы ты страдала в одиночку, но если тебе это доставляет еще больших мучений, тогда не отвечай, — Светлана в глубине души догадалась, что-то случилось с ее организмом. Но доктор ничего не рассказывал ей об этом.

— Я не боюсь, что ты узнаешь. Просто когда я думаю об этом, мое сердце болит так, словно в него воткнули нож. Каждый раз на моем сердце остаются рубцы от безысходности и отчаяния. Я больше не смогу забеременеть, в этой жизни я не смогу родить детей, понимаешь? Я так сильно ненавижу его за то, что он сделал меня такой... — Кира рыдала в объятиях подруги.

— Что, почему? Врач мне такого не говорил, может быть, ты ошибаешься? Выкидыш не может привести к пожизненному бесплодию...

— Это я велела врачу никому не говорить, но это правда, у меня проблемы с организмом, — Кире понадобилось все ее мужество, чтобы произнести эти слова.

— Как, в чем дело? — спросила Светлана осипшим голосом. — Повреждена матка?

— Нет, не повреждена, ее просто нет, — отринув от подруги, Кира проговорила, утирая слезы.

Светлана пришла в потрясение и одновременно почувствовала искренние жалость и сочувствие к Кире. Она не знала, какие ей подобрать слова, чтобы утешить подругу. Кира так долго молча мучилась, претворяясь перед в семи, что все нормально. Светлана никогда не испытывала подобного на собственном опыте, но знала, что это очень трудно пережить

— Мне очень тяжело видеть тебя в таком состоянии, — проговорила Светлана, смахнув слезы из глаз, которые тут же хлынули снова.

— Не плачь, ты носишь моего крестника в своем животе, — ответила ей Кира, все так же вытирая льющиеся слезы. Самое мучительно время уже прошло, сейчас лишь осталась терпимая боль. — Сохрани это в тайне, никому не говори, — всхлипывая, сказала Кира.

— Хорошо, — пообещала собеседница, как она могла рассказать об этом другим? — Просто мне так жалко тебя, до боли в сердце, — на самом деле Светлана не хотела показывать это Кире, но ничего не могла с собой поделать.