Итон, разумеется, понимал, кому адресованы эти слова и в чём их суть. Видно было и неестественное выражение лица Рим, когда она это сказала. Повисшую тишину нарушил отец семейства и отчитал дочь:

— Что ты такое несёшь? Я из добрых побуждений пригласил Итона к нам на званый обед, и я рад его видеть в своём доме. Если ты не в настроении, не вымещай всё на других. Не хочешь обедать - иди к себе в комнату. Оставь свой дурной тон вне этого стола.

— Ты прогоняешь собственную дочь, отец? — Рима выпрямилась и закусила губу от гнева. — Ладно, я оставлю вас. Прошу меня простить, я не в духе, не буду докучать вам.

— Ты нам не докучаешь. Садись с нами, — сказал Итон.

Ему и на самом деле стало некомфортно, но он не позволял себе показывать это при Соломонове.

— Сядь, — велел дочери отец.

Рима подошла к нему и крепко обняла его за шею.

— Простите. Я в разводе. Я в печали, наговорила лишнего. Не обращай внимания. Вот Итон на меня не сердится, и ты не сердись.

Отец оторвал руки дочери от себя.

— Не строй из себя глупую. Будь на месте Итона кто другой, он бы не был в восторге от твоего поведения.

— Я поняла. Больше такого не повторится. — Рима вернулась на своей место и с улыбкой обратилась к Итону: — Ты ведь не сердишься?

Итон ничего не ответил. Тогда глава семейства объявил:

— Ладно, давайте обедать. Забудем об этом.

Соломонов понимал, что это жена, возможно, внушила дочери сожаления об упущенном женихе, но в сожалениях нет смысла: ошибка есть ошибка. От судьбы не уйдёшь. И стоить отпустить желание супруги женить дочь на Итоне, пусть даже он и сам этого когда-то хотел. А дочь же найдёт себе другого.

Соломонов обратился к Саре:

— А ты чего такая зажатая? В прошлый раз бойкая была, а сегодня что?

Хозяин питал к девушке интерес, считал её довольно интересной и целеустремлённой личностью. Сара рассмеялась:

— Я тогда разволновалась. Боялась, Вы его накажете.

— Так это ты за ним ухаживала?

Насколько он понял из новостей, что это не Итон проявил тогда инициативу.

— Нет, это я за ней ухаживал, — поспешил вставить слово Итон.

Как мужчина, он не хотел, чтобы люди думали, что это девушка добивалась его, а не наоборот, как это обычно принято. И что, к тому же, она помогает ему. Соломонов расхохотался.

— Так ты, наконец, созрел для девушек?

Итон, каким его знал Соломонов, был мужчиной сдержанным и скромным. И такой вдруг пустился в ухаживания? Видимо, ему действительно нравится эта девушка. Соломонов посмотрел на Сару. Она и правда особенная: энергичная, красивая и с характером.

— Ты уж присмотри за Итоном, — обратился он к девушке, — у него тут родни нет.

— Присмотрю, — улыбнулась Сара.

После чего она взглянула на Итона. Если бы это было возможно, она бы и в самом деле стала той, кто сможет поддерживать его.

— Смотри, Итон, как папа за тебя переживает, — полушутя сказала Рима, — как за собственного сына. А я как будто тут приёмная. А почему бы тебе, собственно, и не стать его сыном? Папа бы тебе и в работе помог.

Выпад Римы не пришёлся никому по нраву. Отец помрачнел.

— Если ты не довольна едой, можешь идти. Не ехидничай за столом. Что нам теперь, плясать перед тобой, раз ты разведена?

— Довольно, — вмешалась жена, — посмотри на себя. Рима ничего такого не сказала, чего ты взъелся? Она после развода, ей тяжело, может чего лишнего сказать. Не злись на дочь.

Отец семейства молчал. Итон почувствовал, что атмосфера не располагает к обеду, взял за руку Сару и встал из-за стола.

— Я тут вспомнил, что у меня есть ещё дела. Мы, пожалуй, пойдём.

— Приношу извинения за все неудобства. Ради меня, прошу, не принимай близко к сердцу.

— Не буду

Я благодарен Вам за то, что Вы повысили меня в звании.

Как бы не вела себя дочь Соломонова по отношению к нему и Саре, Итон будет хранить в памяти всё хорошее, что для него сделал глава их семейства. И то, что было сегодня, это не изменит.

— Это только твоя заслуга. Не будь ты этого достоин, я бы этого не сделал. Это награда за твой труд.

Соломонов, как и Евгений Агапьев, — человек довольно справедливый и беспристрастный, в том числе и в работе. Он восхищался Итоном и посчитал его достойным повышения.

— Я как-нибудь приглашу и вас к себе на ужин , — пообещал Итон.

— А ты готовить умеешь? — смеялся Соломонов.