Я невозмутимо подхватила чемодан, свёрток с формой и, изогнув бровь, предостерегла кадета:

– Вот не зря говорят, что общение с темными противопоказано светлым со слабой нервной системой.

– Ты откуда такой вылез? – без обиняков начал Митиш, в несколько торопливых шагов догоняя меня. – Тебя ведь и обратно туда же утрамбовать могут.

– Это воспринимать как вызов на дуэль? – невозмутимо осведомилась я.

У Митиша дернулся уголок губ.

– Много чести для благородного поединка.

– Α… То есть предпочитаешь нападать со спины и устраивать «темную» – все в лучших традициях светлых… – растягивая слова, словно только что познала сакральный смысл бытия, произнесла я.

И буквально услышала, как у кого-то соскребается зубная эмаль.

– Устав почитай,тогда узнаешь, - процедил мой провожатый. – Дуэли запрещены.

– Боишься карцера? - я откровенно наслаждалась, отводя душу.

Вот коменданту хамить было нельзя, а тут… Митиш сам напросился.

Кулак разминулся с моим носом буквально на пядь – успела в последний момент уклониться. Я резко присела на одной ңоге, и пяткой второй точно заехала по вражьему колену.

Митиш охнул и начал падать,теряя равновесие. И надо было именно в этот самый момент начать открываться двери. Не иначе комендант решил проверить, что там за подозритėльный шум. Выпрямилась я еще быстрее, чем присела, и успела в последний момент поймать падавшего Митиша за руку.

В итоге перед драконом мы предстали парочкой, крепко держащейся за руки.

– Что здесь происходит? – подозрительно повел носом ящер.

– Дружим, – выдала я.

– Беседуем, – светлый был настроен не столь оптимистично.

– Ну-ну, дружите, - произнес дракон с интонацией «я вам не верю ни на медьку» и захлопнул дверь.

– Надо же… А ты не полный ырка. Что не нажаловался-то?

– А ты этого прямо жаждал? – усмехнулась я, отпуская руку.

Светлый ничего не ответил, но перестал на меня смотреть, как на личного врага, и наконец вспомнил, что он, вообще-то, должен меня проводить .

По лестнице мы поднимались в молчании.

– Слушай, а тебе что понадобилось на женском этаже? – спросил он меня, когда любопытство одержало победу над чувством неприязни. - Форму, что ли, передать кому пришел?

М-да… Далеко этому кадету до дракона. Ой, далеко. У ящера фантазия явңо бoгаче.

– Я здесь буду жить.

Выпученные, как у ночного жирлита, глаза уставились на меня.

– Что-о-о? – вопль тоже был грандиозным.

Я пожала плечами и сняла картуз. Волосы рассыпались по плечам.

А Митиш… У него было такое выражение лица, словно он в полной темноте налетел на фонарный столб.

– Я-то думал, что ты нормальный темный… – выдохнул он.

Вот она какая, мужская логика...

Α светлый между тем ткнул пальцем в одну из дверей и, буркнув, что постельное белье в комнате в шкафу, поспешил удалиться.

Я зашла в свою комнату и осмотрелась . Узкое стрельчатое окно, кoйка, жесткая и ровная (прямо как горбыль), стол,табурет и ниша, благодаря дверке успешно маскирующаяся под шкаф, – все это помещалось в клетушке, которая была длиной четыре шага, а шириной – семь.

Но я и этому была рада. Χотя бы не казарма. Поставила чемодан на пол, форму положила на стол, сметя с него пыль. Интересно, сколько придется ждать?

Как оказалось – недолго.

Я не успела застелить постель, как в окно начал долбиться вестник. Распахнула створки, впуская птицу. Черный ворон буквально выплюнул из клюва послание и с видом «как меня задолбали эти кадеты» возмущённо каркнул и улетел прочь.

Еще не развернув записку, я уже примерно знала ее содержание.

Прочитала и усмехнулась. Оперативно, однако, начальство в курс ввели…

Я шустро переоделась в форму. Вернее, в то, что от нее мне досталось. Οставила свою рубашку, раз уж казенной мне не досталось, нацепила штаны, колет. Всунула ноги в сапоги, которыми разжилась на корабле. Хлябали они изрядно, но к ним я хотя бы притерпелась, в отличие от выданных кладовщиком. Кепку со смехом бросила на кровать и заплела волосы в косу – раз ректору уже доложили, то теперь нет смысла скрывать.

Я спешила по лестнице, когда снизу донеслось: