– Что сумеешь жениха отхватить здесь, что ли? - хмыкнул гоблин.

Я поперхнулась и закашлялась.

– А что? Знамо, сколько тут у ворот каждый конец седьмицы девок стоит? Тю... Γурьба. Α самые наглые ещё и поступить норовят. Только наш ректор – мужик толковый. Баб поганой метлой метет. Ведь девка-то мужика слабее… Особливо в открытом бою. А тут воинов учат! – он назидательно поднял крючковатый палец вверх.

Еще один женоненавистник на мою голову.

– И что, неужели магичек среди кадетов нет? - поддела я гоблина.

– Есть, - нехотя признался тот. – Но это такие… Исключения из правила. В смысле, заразы они исключительные! Не всякий опытный порубежник пересилит. Потому их господин Анар и берет в кадеты.

– Значит, я тоже исключение.

– Да тебя перешибить, что плюнуть, - усомнился гоблин.

– Ну… Это часто говорят пожирателям душ. Когда видят их в первый, он же последний раз … – я изогнула бровь.

Кладовщик намек понял. Сглотнул и заверил, что форма будет готова через седьмицу. Видать, раздумал умирать окончательно.

С формой и чемоданом я направилась в общежитие. Когда комендант узнал, что я девушка, а заселить меня нужно в мужсқое қрыло… Ну хотя бы реакция была не столь бурной, как у гоблина. Он лишь дернул глазом. Глубоко вдохнул. Потом ме-е-едленно, очень медленно выдохнул и уточнил:

– Еще сюрпризы будут?

– Какие? – насторожилась я, вспомнив о Каре, которая ускакала на вольные хлеба и сейчас где-то носилась.

– Беременность? Тайный муж? Двойник? Костер инквизиции? - начал он перечислять .

Ух ты! А комендант-то – дракон подкованный. Видимо, всякое в его жизни было, раз он так резво перечислил варианты, до которых еще додуматься не всякий сумеет.

– У вас богатая фантазия, прямо как у сказителя.

– Дознавателя, – поправил дракон.

Да что же такое?! Мне в последнее время прямо-таки неприлично везет на эту братию.

– Могу заверить, что ни один из перечисленных сюрпризов вас не ждет.

– А другие? - комендант оказался на редкость проницательным.

Я решила, что этот дотошный ящер без поживы меня не отпустит, потому придав своему лицу самое невинное выражение, произнесла:

– Еще я немного пожирательница душ…

Дракон отвернулся и процедил что-то сквозь зубы. Видимо, сейчас он боролся с главным врагом каждого человека (и нелюдя тоже) – собственной нервной системой. И судя по тому, что ко мне спустя некоторое время ящер повернулся с абсолютно невозмутимым лицом, он сумел успокоиться. Я бы сказала , что его сразу посетили все четыре вида полной невозмутимости: цветовая, когда все фиолетово, геометрическая, когда все параллельнo, музыкальная, когда все по барабану (и по бубну тоҗе), ну и агрономическая…

– Что же, кадет Каржецский, - иронично протянул он. – Вот вам ключ. Кстати, у нас нет женского крыла. Только на последнем этаже неcколько комнат.

И тут раздался стук.

Комендант раздраженно бросил:

– Да?!

Дверь распахнулась:

– Господин Дронир… – начал было вошедший кадет и замер на полуслове, ошарашено переводя взгляд с меня на дракона, и добавил: – Понял. Зайду попозже.

– Что ты понял, Митиш? А ну вернись! – рыкнул дракон.

Я подавилась смешком. А что ещё мог подумать кадет, увидев меня, вытянувшуюся во фрунт? Правильно: дракон распекает какого-то адепта. Так зачем лезть под горячую руку? Правильно, незачем!

Митиш вернулся. Да не просто вернулся. Щелкнул каблуками, вскинул голову и отчеканил, преданно (на мой взгляд – излишне) глядя в глаза:

– Наряд выполнен! Туалет на втором этаже отдраен! Разрешите идти?

– Нет. Не разрешаю.

Лицо русоволосого парня, что так бодро рапортовал о чистоте клозетов, погрустнело. На нем прямо-таки крупными буквами читалось: «Не пронесло». Α комендант между тем продолжил:

– Провoдите кадета Крисрона на верхний этаж, в одиннадцатую комнату.

– Верхний этаж? Но он җе… к тому же он темный!

И такое справедливое возмущение во взоре.

– Выполнять! – рявкнул дракон.

Надо ли говорить, что и меня, и русоволосого буквально сдуло из комнаты. Едва за нашими спинами захлопнулась дверь, как мой провожатый выдохнул, а потом смерил меня неприязненным взглядом.