— Всё нормально, но нам похоже многое придется сегодня обсудить. Хотела отложить это ненадолго, не то настроение сейчас, но, видимо, не судьба. Слишком много всего назрело, наболело, и не только у меня. А ещё я ощущаю себя слепым щенком во всей этой истории. Слепым и до смешного нелепым в своем неведении. Пора менять положение дел. И начнем мы с того, на чем собственно и остановились только что — рассказывайте о нашей с вами связи! Четко, точно и по существу. Потом перейдем к другим, не менее важным, вопросам… Вы сказали, по моему обновившемуся теперь запаху другие оборотни поймут, что двое их соплеменников привязали себя ко мне. Как они поймут, что я не привязана к вам? — Я обернулась к отошедшим к дивану оборотням. — Будь я самкой вашей расы, то тоже должна была бы оставить на вас свой запах, как сделали вы?

Кай вскинул брови и лукаво прищурился, полыхая зеленью глаз:

— А у тебя появилось такое желание?

Я чуть господа в суе не помянула от злости, но вовремя спохватилась:

— Кай! Отвечайте на заданный вопрос!

Видимо расслышав в моем голосе настоящую злость и неподдельную моральную усталость, он перестал кривляться, в одно неуловимое мгновение становясь серьезным и даже несколько мрачным.

— Да. Если бы ты была одной с нами расы и твой зверь ответил на зов моего зверя и зверя Брея, то твой связующий аромат смешался бы с нашим, давая понять всем, способным это почувствовать, что связь двусторонняя, полностью завершенная.

— А так? А сейчас? Все будет думать, что вы выбрали женщину, которая вас не приняла?

Этот вопрос меня по-настоящему взволновал. Я не хотела позорить таким образом своих мужчин перед их соплеменниками да и вообще перед кем бы то ни было!

— Будь ты одной с нами расы, то так бы и подумали. Так бывает часто, в последние годы слишком часто. Сплошь и рядом можно встретить связавших себя узами оборотней. Пошедших на поводу у зверя, но так и не нашедших взаимности.

Голос Брейдана был тихим и в нем слышалась неприкрытая горечь. А ещё сострадание к тем, кого постигла подобная участь. Вряд ли он сам проходил раньше через подобное, но может это произошло с кем-то, близким ему?

— Каковы последствия такой незавершенной связи?

Ответил мне, как ни странно, Рейн. Он одним глотком допил содержимое своего бокала и озвучил мрачные прогнозы:

— Никакого потомства у рискнувшего и проигравшего мужчины уже никогда не будет…

Мои глаза округлились от потрясения, взгляд метнулся к оборотням, тяжело опустившимся на диван, скользнул по их напряжённым фигурам, по абсолютно безэмоциональным сейчас лицам:

— Эта связь делает оборотней бесплодными?!

— С другими женщинами да. После того, как зверь покрыл своим связующим ароматом определенную самку… женщину… потомство у оборотня может быть лишь с ней.

Вот же…!

Слова Рейна меня потрясли. Я моргнула и замерла, глядя на тех, кто рискнул поставить на меня всё, что имел. Собственное сердце, свободу, возможность иметь потомство, иметь полноценную семью…

Выдохнуть получилось, а вот вдохнуть далеко не сразу. Да и голос подвёл, превратившись в хриплый шепот:

— Зачем…?!

Если Брей и привязал себя ко мне под воздействием феромонов соурри, в чем я тоже сейчас начала сомневаться, то Кай пошел на это всё осознанно.

В ответ он лишь улыбнулся. Не привычно дерзко, а мягко, тепло. И смотрел. Долго смотрел, вглядываясь в мои глаза, пытаясь прочесть в них что-то. Смотрели и остальные. В полной тишине… Мои мужчины наблюдали за моей реакцией, ждали моего решения.

Я выдохнула нервно и растерянно огляделась под напряжёнными взглядами четырех пар глаз. Зная себя, я понимала, что должна сейчас злиться на парней. Да, злиться. Несмотря на появившиеся чувства к ним, несмотря на то, как сладко сжималось что-то внутри от осознания того, насколько сильно я дорога им и чем они были готовы пожертвовать ради шанса быть со мной, чем уже пожертвовали! Я ведь по сути оказалась в грамотно расставленной ловушке. Откажись я от них теперь, по прошествии того же года, когда перестанут действовать рабские чипы, которые они сами себе вживили, и другой попытки создать семью у них уже не будет… А что будет?

— Детей не будет, а… в остальном? Односторонняя привязка скажется только на возможности иметь потомство?

— Ты о близости? — понял меня первым Рон и мрачно усмехнулся, кинув сочувствующий взгляд на оборотней. — На другую у них уже никогда не встанет…

Это была полная засада. Должна была бы быть. Но внутри, шокируя меня саму, разливалось нездоровое ликование. Ликовала та часть меня, которая так и не оправилась от измен мужчин, которых я так неосторожно пускала когда-то в свою жизнь и в свое с каждым разом всё более израненное сердце. Больше никаких измен! Никакого предательства!

Я и не заметила как на лице появилась сначала робкая и несмелая, а затем и более уверенная, торжествующая улыбка.

— Ну и хо-ро-шо…

Онемели разом все четверо. Переглянувшись, в неверии уставились на меня во все глаза. Не знаю уж, что их шокировало сильнее — моя улыбка, которую увидеть они в этот момент совсем не ожидали, или голос, которым последние слова я буквально пропела по слогам.

А затем…

Рейн усмехнулся по доброму и покачал головой, а Рон рассмеялся в голос:

— Какая же ты ревнивая собственница…