Небольшой экран перед глазами, на котором точно такой же космический корабль завис напротив красивой прогулочной яхты. Гражданской. Мгновения тревожной тишины, а затем корабль вдруг начинает светиться всё ярче, словно набухая изнутри, а затем… Молниеносный, едва уловимый простым взглядом, импульс. Обжигающе яркий. И на месте красивой серебристой яхты в одно мгновение осталось лишь мерцающее облако, которое тоже быстро рассеялось.

Сердце замерло в груди, пропустило один удар, второй. Чувство необъяснимой, невосполнимой потери вспыхнуло в груди подобно тому самому губительному импульсу. По щекам неожиданно побежали обжигающе-горячие дорожки слез. Не хватало воздуха.

Больно…

Как же больно…

Будто сердце прямо в груди, здесь и сейчас, кто-то ледяными когтями на части рвал.

Безрезультатно попытавшись вдохнуть, я моргнула и необъяснимое видение тут же истаяло без следа, как та самая уничтоженная без следа прогулочная яхта в очередном чужом "воспоминании", а мой расфокусированный от ужаса взгляд упёрся в экран, где зависший над нами, определенно вражеский, корабль вдруг начал знакомо мерцать, с каждым мгновением всё ярче, словно набухая изнутри!

Меня парализовало от ужаса, от осознания того, что сейчас мы все умрем. Молниеносный взгляд на ксантарианцев и я понимаю — не успеют!

Перед глазами отдельными, до боли красочными кадрами мелькают лица моих ребят — улыбчивые, дерзкие, обеспокоенные, полные невысказанных эмоций и сдерживаемых чувств…

Рейн…

Таинственный, сильный, мужественный, оставшийся умирать чтобы позволить спастись нам. Сейчас израненный, нуждающийся в срочной медицинской помощи… Любимый…

Рон…

Упрямый, несносный и невыносимый, но такой же невероятный дайго, помимо прошлых ран получивший сильнейшие ожоги тела и лица, наверняка испытывающий невыносимую боль, но сейчас ,сжимая зубы, сидящий в кресле пилота и отчаянно пытающийся спасти наши задницы… Свой, дорогой сердцу…

Кай… Брейдан…

Отчаянные оборотни, одинокие космические волки по характеру и коты по сути. С сомнительным прошлым контрабандистов и кучей шокирующих талантов. А ещё невероятные мужчины — смелые, дерзкие, безрассудные, способные любить и желать с полной самоотдачей, не взирая на последствия. Спасшие, не бросившие на произвол судьбы в самом начале ни меня, ни Рона с Рейном, не раз и не два позже прикрывающие меня от опасности собственным телом… Уже безоговорочно, бесповоротно мои…

Сейчас израненные, обессиленные от усталости и кровопотери, ждущие спасительного взлета где-то там, в недрах корабля…

И дождаться его им… нам всем… не суждено?

Столько всего пережить, столько казалось бы непреодолимых препятствий пройти, так много всего вынести и не сдаться, не сломаться… Обрести друг друга и позволить себе снова мечтать. Позволить мечтам о счастье восстать из гор пепла…

Под выстрелами, под взрывами, отражая чужие атаки не утратить эту хрупкую веру в возможность лучшего будущего.

И всё зря?!?!?

НЕТ…….

Изнутри разъедающей внутренности кислотой вместе с отчаянным протестом поднимается злость. Ядовитая, жуткая, страшная. Пугающая до дрожи.

Нечеловеческая?

Я вдруг и как-то слишком отстраненно осознаю, что ощущаю и чувствую себя совсем по другому. Перед глазами всё мутнеет, будто неясной пеленой затягивается, лишая зрения, а заодно и слуха. Но усиливая и без того рвущиеся из под контроля эмоции. Дикая, по-настоящему животная ярость вытесняет человеческий страх. Сознание словно расширяется, но при этом становится до смешного простым, даже примитивным. Взявшие верх инстинкты сводят всё к одному — выжить и спасти своих близких! Свою… семью?

Или… стаю?!

То, что случилось позже, я потом годами анализировала и разбирала на составляющие чтобы понять механизм произошедшего — ответы нашлись далеко не на все вопросы. Многое так и осталась на уровне подозрений и смелых догадок.

Мое личное мнение было таковым — человеческая часть меня, доведённая до крайнего предела и за него вынужденно перешагнувшая, просто не выдержала — сдалась, временно отключилась, уступая место и почти полный контроль пробудившейся во мне животной части — тем несчастным семи процентам… Семи процентам ген ваал…

Я действовала на импульсах, на каких-то скрытых от меня пока инстинктах…

И на все метаморфозы ушли несчастные секунды…

Несчастные секунды для остальных, для тех, кто остался снаружи, словно за пределами невидимого глазу кокона, время в котором для оставшейся внутри меня словно растянулось до предела, вмещая в каждый свой самый незначительный фрагмент слишком многое.

Я один на один с неизбежным. Ничего не понимающая, растерянная, дезориентированная…Откинутая куда вглубь собственного сознания. Но даже там, в тех глубинах готовая на всё чтобы дать нам всем ещё один шанс…

И, думаю, именно это отчаянное желание и запускает в действие механизм силы, как потом оказалось, скрытой во мне. Запускает часть моих новых способностей, безжалостно и весьма болезненно срывая метафорическую печать…