Она выдернула из тела оба клинка, позволив трупу упасть, пинком распахнула дверь и вместе со Шталекером и копейщиками вышла на широкие каменные ступени башни.

Открывшаяся перед ней сцена представляла собой мешанину огня, развалин и беспорядочных схваток. Два моста, соединявшие остров Железной Башни с северным и южным берегами Рейка, исчезли, с их рассыпающихся концов еще иногда падали в бурную воду куски кладки. Толстая стена, которая окружала башню, отделяя ее от мощеной набережной, была пробита возле главных ворот. Внутренний двор усыпали гранитные обломки. Что проделало такую дыру? Колдовство? Громадный зверь? Теперь там кипел серьезный бой. По обе стороны пролома лежало немало тел рыцарей рейксгвардии, зомби, вампиров и копейщиков.

Но сражение продолжалось. Сквозь бреши Ульрика видела, как рейксгвардия сражается с Кровавыми Рыцарями и облаченными в доспехи умертвиями на неровных, захлестываемых волнами скалах за набережной, а над ними кружат гигантские летучие мыши и прочие крылатые монстры. Гвардейцы, кажется, пытались не подпустить сильванские войска к баржам фон Мессингхофа, загнанным на скалистый берег. Отступление казалось безнадежным. Одна баржа уже прогорела до ватерлинии, дым и пламя тянулись от нее к небесам, касаясь низких туч, на второй также занимался пожар.

Третья, к удивлению Ульрики, находилась ярдах в ста ниже по реке – ее несло течением, и она тоже горела. По палубе бегали люди, но дым и расстояние не позволяли разглядеть, кто это.

– Идемте! – окликнула Ульрика Шталекера, слетела вниз по ступеням и бросилась к пролому в стене, перепрыгивая через обломки, не отрывая глаз от дрейфующей баржи. Неужели фон Мессингхоф бросил их? Или это Лассариан?

Из дыма, клубившегося над палубой баржи, вынырнула массивная фигура и навалилась плечом на румпель, пытаясь направить судно к берегу. Ульрика крякнула, узнав человека. Шварцхельм! Карл-Франц сбежал!

Теперь стал понятен бой в скалах. Фон Мессингхоф стремился вернуться на баржи и кинуться в погоню, рейксгвардия старалась остановить его. Ульрика обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как черная ветвистая молния ударила в гущу гвардейцев, ошеломив их, и умертвия вместе с Кровавыми Рыцарями прорвались к кораблям. Фон Мессингхоф запрыгнул на палубу тлеющей баржи, легат Эмманус воспарил следом, за ними валили бойцы.

– Скорее! – крикнула Ульрика, поворачиваясь к Шталекеру и его людям. – Они уходят! Мы...

Что-то огромное спикировало с неба, разметав копейщиков и швырнув Ульрику на землю. Тяжелые крылья били над головой, обдавая вонючим ветром, острые когти тащили девушку по булыжникам.

Ульрика застонала под громадной лапищей остановившейся наконец твари. Это был ее старый скакун, немертвый грифон – но в седле на его шее сидел новый всадник, и всадник этот скалился, глядя на Ульрику сверху вниз.

– Это моя ночь, шлюха! – выкрикнула Отилия, занося охотничье копье. – Моя!

ГЛАВА 33

УБИЙСТВО

Отилия ударила копьем. Ульрика отбила его рукой, и острие проткнуло пальто, а не плоть. Девушка ухватилась за древко. Отилия дернула оружие на себя, но прежде, чем она успела ударить снова, раздался громкий хлопок, и сидящую в седле мотнуло в сторону: из плеча брызнуло красным.

Шталекер и гусары собрались, сгрудились в кучу и, завывая и выкрикивая имя Ульрики, размахивали саблями. Отилия, выругавшись, развернула грифона, заработавшего хвостом и когтями, а сама ткнула в толпу копьем – и попала в того, кто стоял к ней ближе всего – в Шталекера, нависшего над Ульрикой, защищая ее.

Удар был неуклюжим, нанесенным в панике, Шталекер запросто мог бы отразить его, но он пошатывался от слабости и не успел вскинуть клинок вовремя. Острие копья вонзилось в его шею, и сержант упал, обливаясь кровью, хлынувшей из пробитой артерии.

– Шталекер! – вскрикнула Ульрика, борясь с грифоньей хваткой.

Его люди, наседавшие на Отилию, эхом подхватили крик и удвоили напор, подхлестнутые гневом. Они изрубили руки и спину Отилии, с грифоньей шкуры так и сыпалась чешуя. Вампир, визжа от страха, вонзила шпоры в бока монстра, и тот, подпрыгнув, унесся прочь, громко хлопая крыльями.

Солдаты Шталекера столпились вокруг сержанта. Ульрика на коленях подползла к нему. Страх бил по затылку как молот. Лицо Шталекера стало белым, как у вампира. Девушка зажала ладонью кровоточащую рану на шее, но дыра была слишком велика. Долго он не протянет.

– Дурак, – простонала она. – Зачем вы полезли? Вы еще слабы. Я ослабила вас.

Он поднял на нее стекленеющие глаза.

– Мне такое... и в голову... не пришло.

Ульрика стиснула кулаки.

– Так и бывает. Зря вы дали мне пить.

Шталекер фыркнул, потом задохнулся, и Ульрике пришлось приподнять его голову, чтобы он мог сплюнуть кровь. Он снова посмотрел на нее и стиснул ее руку твердыми пальцами.