Впрочем, уже за поворотом моя уверенность испарилась. Незаметно отловив Шарлотту, которая шла последней, я оттащила её в закуток и шёпотом спросила:

– Ты же говорила он пьёт!

– Всё, – радостно заверила она. – Ему принесли какой-то кривой отчёт на подпись. Он его как прочитал, так протрезвел и всю академию на уши поставил. Пару дней буйствовал, зато всю работу переделал.

В общем, не порадовала она меня. И Кас оптимизма не внушал совершенно – появлялся у нас чуть ли не на каждой перемене и всё смотрел, словно пытаясь найти мою потерянную совесть. Но, к счастью, заговорить со мной прилюдно не пытался.

Стоял, смущал всех, высматривал что-то… А потом я вдруг обнаружила его после ужина возле моего рабочего места в оранжерее. Сидел прямо рядышком с Маками и ковырялся в каком-то артефакте.

– Лорд ректор, вы что тут делаете? – вежливо уточнила я, но он противно поправил:

– Кас. Для тебя я просто Кас, хотя бы когда мы наедине.

Деликатничать я не стала.

– Кас, ты что тут забыл? Мне казалось, мы во всём разобрались.

– Ты бегаешь к своей клумбе по шесть раз на дню, – проворчал ректор, не переставя разбираться. – Ты про полив артефактами вообще слышала? Про искусственное освещение по времени?

– Эм-м-м… – протянула я смущённо, понимая, что нам действительно об этом не рассказывали ещё, а в книгах я почитать и не догадалась дополнительно.

– Так-то я тоже заинтересован в этом цветочке, – хмыкнул принц, словно действительно пришёл сюда мне помочь с артефактами без всякой задней мысли. – Да и тебя неплохо освободить, тебе ещё учиться.

– Я же сюда бегаю не только полить да посветить, – попыталась я сгладить свою глупость. – Они через раз завянуть пытаются, мне приходится их своими силами вытягивать.

В этот момент Кас повернулся и посмотреть на меня так… снисходительно, что в этот момент мне действительно стыдно стало. Правда, я пока не поняла, за что.

– Какие зелья для укрепления или удобрения, не помню, как у вас правильно, ты используешь? – спросил он в лоб, и это оказался контрольный в голову.

– Эм-м-м… – повторилась я, а Кас только глаза закатил и пожаловался:

– У вас тоже программа непоследовательная. Надо опять планы менять.

Я даже не знала, что сказать. То ли «спасибо», то ли «упс», потому что кому-то, наверняка, за эти планы прилетит. Хорошо ректор не ждал от меня реакции, а просто предложил:

– Что ты там застыла? Подойди хоть, расскажи, какие режимы тебе нужны. Куда и сколько лить…

Придвинулась я к нему неуверенно. Сесть пришлось почти вплотную – иногда даже коленки соприкасались. Поначалу это казалось неловким, но общение по делу быстро сгладило все углы. Кас умел не смешивать личное с рабочим.

23

Бутоны Маков уже давно готовились раскрыться, но я рассчитывала, что у меня ещё пара дней. Чуть-что промахнулась – один оказался слишком злопамятным и приготовил мне подлянку. В последний момент я заметила, как в нас «плюнули».

Повалив Каса на землю, мне удалось уберечь нас от неприятностей. Заряд противных воспоминаний пролетел у нас над головой и на несколько часов мы были в безопасности. От Злопамятных Маков. Однако я лежала сверху на ректоре… и насчёт полной безопасности начинала сомневаться.

– И что произошло? – невозмутимо уточнил Кас, поудобней устроившись и положив ладони на мои ягодицы. Будто случайно.

По телу прокатилась горячая волна. Местами я ощущала, как ректор по мне соскучился… Да и сама невольно облизала губы, словно в предвкушении. Но двигаться и торопить события не рискнула. Они и так неслись быстрее положенного и не в ту сторону.

– Кажется, мои «подопечные» невзлюбили меня за то, что я скрестила их с оборотной травой, – решила осторожно объяснить я.

– Ничего удивительного, я бы тоже возмутился, – хмыкнул ректор, не пытаясь подняться. – А что случилось бы, если бы в нас попали?

– Весь день бы тебя преследовали самые ужасные воспоминания, – немного зловеще пояснила я.

– Я и без постороннего влияния постоянно вспоминаю, как ты меня отвергла, – не проникшись, съязвил Кас.

Чуть устыдившись, я попыталась встать, но ладони, слегка сместившись, прижали меня к мужчине. Изумлённо я посмотрела ему в глаза, да так и пропала. Серьёзные, но безумно чувственные, они словно пытались затянуть меня в свою голубую бездну.