– А так их нет? – сообразил Кас, но сквозила в его голосе ядовитая ехидца.

– Совершенно, – не задумываясь ответила я.

Ректор вновь взял минутку на осмысление ситуации. Хорошо, что он быстро соображал, иначе бы объяснения могли затянуться.

– Так меня ещё не отшивали! – с чувством пожаловался он, осознав мой отказ.

– А тебя вообще отшивали?! – изумилась я новым скандальным подробностям из жизни второго принца, но мои фантазии жестоко оборвали:

– Ни разу. Я никому подобного не предлагал.

Неловко вышло. Я бы в этот момент предпочла тактично слинять, но ректор держал меня крепко и возможности для манёвра не оставлял. А ещё смотрел так… пристально. Словно пытался прожечь во мне дыру до самой совести.

Наконец, он понял, что от меня уступок не дождётся и спросил прямо:

– Милая моя, неужели ты действительно считаешь, что сможешь найти кого-то лучше меня?

Я невольно даже глаза закатила. Самомнение там, кажется, шло впереди Каспиана.

– В мире много хороший людей, – пожала я плечами, стараясь лишний раз ректора не задеть.

А он смотрел на меня, чуть оскорблённо и, кажется, действительно не понимал.

– Ладно, если это действительно твоё мнение, то не вижу смысла настаивать, – с достоинством ответил принц и добавил: – Надеюсь, ты не пожалеешь.

Но прозвучало это так, словно надеялся он совершенно на противоположное.

В любом случае, разошлись в эту ночь мы мирно, и я наивно верила, что на этом всё и закончится. Эпопея со списком, правда, продолжилась. Когда нас предупредили об отмене первого занятия завтра с утра, я-то кивнула и убежала обратно в оранжерею, надеясь, что Фанни и Гарриет всем как обычно передадут.

Хорошо, что когда я возвращалась к себе перед самым отбоем меня какой-то червячок кольнул, и я решила напрямую уточнить у Шарлотты.

– Тебе сказали, что завтра первой пары нет? – перешла я сразу к делу, когда она открыла дверь.

Девушка с кривой усмешкой посмотрела через плечо на своих соседок, которые делали вид, что крайне заняты, а потом ответила мне иронично:

– Нет, конечно.

Меня прямо такая злость разобрала! Нашли уж в чём пакостить!

– Очень жаль! – повысила я голос, чтобы все слышали. – Профессор бы с утра сильно расстроился, если бы узнал, что его поручение не выполнили!

Я очень надеялась, что им станет стыдно, но Шарлотта не дала мне посмотреть. С усмешкой, она выскочила в коридор и плотно закрыла за собой дверь, не дав мне увидеть на эффект.

– Спасибо, что вспомнила обо мне, – улыбнулась Шарлотта. – Луизе я скажу, если ты к ней ещё не заходила.

– Уму непостижимо, – проворчала я, недовольная ситуацией. – Ладно, своими конспектами не делиться, не помогать и всё вот это вот добровольное. Но не передать информацию специально… Ещё и в неприкасаемые тебя внесли из-за не пойми чего.

– Да ладно, – неожиданно легко отмахнулась собеседница. – Если бы я сразу не попала в список, меня бы сейчас записали. Я в кабинете ректора сейчас поселюсь почти как внештатный сотрудник.

– Почему? – не сообразила я.

– Да кузену помощь нужна. Тут ректор… отлучился, и весь секретариат завалило работой.

– А что с ректором? – изумилась я, помня, что ещё несколько дней с ним всё было отлично.

22

– Тушит пожар керосином, – язвительно заметила Шарлотта, но, заметив, что я не понимаю, пояснила: – В смысле взял пару выходных, пару ящиков вина и, кажется, кого-то из преподавателей за компанию и отправился пить.

Поняв, какие скандальные подробности узнала, я лишь широко распахнула глаза и ничего не сказала. В конце концов имеет право залить горе отвергнутый мужчина?

Однако уже через несколько дней ректор явился пред мои светлые очи. Трезв, идеален и почему-то посреди коридора зоны нашего факультета. Девушки посматривали на него с любопытством, но подходить боялись. Парни с неодобрением.

Я непроизвольно попыталась спрятаться за кем-то, потом вспомнила, что это уже неактуально и гордо прошла мимо. Я не видела, но будто ощущала, что его взгляд направлен мне в спину. Или немного ниже.