Стараясь себя успокоить и не обращать внимания на руку, сжимающую мою ладонь, я рассматривала украшения. Я и в прошлый раз восхищалась грандиозностью бала, но сегодня королева и статс-дама превзошли сами себя. Бальный зал был олицетворением самой осени. Даже воздух словно пропитался грозой, холодным мрамором и ледяным металлом. Сводчатый потолок был соткан иллюзией так, что там, наверху, действительно гремели грозы и сверкали молнии. И под ним, опускаясь иногда до самого пола, парили и летали золотые, оранжевые, терракотовые листья. Здесь было столько красок и оттенков, что я следила за каждым, желая поймать хоть один листик, но он ускользал от меня всякий раз, когда я собиралась его поймать.

Его величество прошёл не к трону, а фуршетному столу. Он наклонился ко мне, словно желая рассмотреть меня получше, и впился тёмным взглядом, от которого мне хотелось закрыться хотя бы вон тем подносом с фруктами.

— Что-то не так, ваше величество? — уточнила я.

— Помните, что я не потерплю измен, — предупредил король.

Ох, вот тут у него возникнут проблемы с Эрелин. Во-первых, она уже беременна. Во-вторых, вряд ли она станет хранить верность.

Впрочем, может статься, узнав о беременности моей сестры, король не захочет расторгнуть помолвку. Хотя может дождаться её родов, отошлёт бастарда подальше, а потом полностью займётся невестой и будущей супругой. Благодаря магии, способной всегда доказать кровную связь между родственниками, невинность уже не столь важный атрибут.

Но это уже проблемы родителей и их драгоценной дочери, а не мои.

— Его королевское высочество наследный принц Данияр Раманский!

За тем, как легко, но достаточно быстро спускается муж, я наблюдала, затаив дыхание. Если бы не родители… я бы сейчас стояла рядом с ним! Ах, как много в моей жизни этого «если бы».

Сглотнув, я отвернулась, заметив настороженный взгляд Вильгельма. Яр прошёл к своему трону рядом с отцовским, и Вильгельм был вынужден потащить меня туда же. На нас смотрели. Гости перешёптывались за спиной, многие недоумевали. Я заметила в толпе тех, кого иногда встречала в академии, но не могла ничего объяснить, особенно сейчас, когда мою руку крепко держит король.

— Умница, Эрелин, — хмыкнул он, когда я встала рядом с троном, слегка поодаль.

Я старалась не смотреть на Яра, но это было почти невозможно: меня тянуло к принцу так сильно, что, казалось, даже окружающие видят нашу связь. Мы сшиты прочнейшими нитями, и я не понимала, как Вильгельм собирается их разрубить.

Он просчитался, как и мои родители. Они заключили союз не с тем, а теперь мне придётся расплачиваться.

«Не смотри на меня так, иначе наш план рухнет», — раздался насмешливый голос в моей голове, и я вновь скосила взгляд, обратив внимание, что сам принц ведёт себя расслабленно и смотрит исключительно в зал.

«С чего ты взял, что я на тебя смотрю?»

«Чувствую».

Чувствует он!.. У-у!

«Повторяю, ваше высочество, ваша самоуверенность не знает границ!»

«Как и моя любовь к тебе».

Всё, прощён. Я зарделась и едва удалось подавить улыбку, которая вот-вот желала скользнуть на губы. Что за невыносимый мужчина?

Тем временем его величество Максимилиан поднял бокал. Короли переглянулись.

— Некоторые говорят, что сила королевства — в его армии, — начал его величество Максимилиан. — Другие — в его казне. Но я считаю, что истинная сила королевства — в его союзах, скреплённых не страхом, а доверием. Армию можно разбить. Казну — растратить. Но узы искренней дружбы, сотканные из взаимного уважения и общей цели, не сломить никакой силе. Пусть наши дороги станут общими артериями, по которым бежит кровь торговли и ремесёл. Мы не стираем различия. Мы воспеваем их! Наша сила — в нашем разнообразии. За наши народы! За будущее!

Гости вторили словам короля. Вильгельм расслабленно улыбался, пригубив свой напиток, а я не сдержалась и вновь посмотрела на раманского наследника. И теперь мы наконец встретились взглядами.

И, к сожалению, это заметил и Вильгельм. Но сказать что-то он не успел, так как вперёд вышел Яр.

— Ваше величество, я покорен красотой вашей невесты. Позволите в качестве жеста дружбы между нашими королевствами воспользоваться возможностью и пригласить леди Эндервуд на открывающий танец?

Кажется, кто-то учится у Трея! Ведь в прошлый раз именно принц Авероса под предлогом дружбы умыкнул меня из-под носа Яра!

Я всё ещё силилась сдержать улыбку. Вильгельму предложение не понравилось, но он не рискнул спорить с раманским наследником. Яр увлёк меня в центр зала, и шёпот вокруг нас стих. Да и весь мир для меня потерял краски и звуки. Теперь существовал только Яр. Его руки, которые порой пересекали границы дозволенного и ложились чуть ниже талии, его губы, растянутые в улыбке, и глаза, сияющие истинным огнём.

Неужели этот совершенный мужчина отныне мой и только мой?

Теперь я поняла, как нужно танцевать. Чувствовать музыку, ощущать партнёра. Может быть, уроки Трея и не прошли даром, но они были такими незначительными по сравнению с этим танцем. Нас словно подхватывал огонь. Кружил, сводил с ума. И зрители это видели.