— Благородно. Но думать следовало раньше. У тебя был выбор: ты сама могла пойти со мной на ритуал, но ты отказалась. Предпочла жизнь со своим истинным… Не могу тебя винить, ведь я и сам помню, каково это — одно дыхание на двоих. Но теперь, после своего выбора, не пеняй на меня.

— Не пытайтесь переложить на меня вину и ответственность за случившееся.

— Я и не пытаюсь. Ты сама её чувствуешь, — некромант хмыкнул. — Кажется, твои сестра и мать уже очнулись. Идём, навестим их.

Он прошёл мимо меня. Полы длинного пиджака коснулись меня, и я вздрогнула. Как же Яру попасть сюда? Чем я могу помочь?

Тени выросли из подоконника и вновь втянулись, а я поспешила за некромантом.

Мы вошли в спальню — точно такую же, в которой очнулась и я. Находилась она по соседству. Матушка склонилась над Эрелин, убирая с её лба несколько фиолетовых прядей — принцесса Аэнрика успела закончить свою работу, и сестру готовили к обмену со мной.

Но всё пошло наперекосяк…

— Талрем, — матушка поднялась и низко склонилась. Бросила взгляд на меня — колкий, неприязненный. — Ты пришёл сразу с Джесселин… Уже готов обменять силу и отпустить нас?

Так вот в чём дело… Он солгал ей! Конечно, как бы иначе леди Эндервуд согласилась передать ему свою дочь? Она связана с ним обещанием отдать своего ребёнка, но ведь в этом случае есть выбор… и она бы выбрала меня. Поэтому ему пришлось прибегнуть к дополнительной уловке.

— А вас я не держу, леди Эндервуд, — хмыкнул мужчина. — Мне нужны лишь ваши дочери.

С лица матушки сбежали все краски. Эрелин за её спиной нахмурилась, но не спешила что-то говорить. Всех присутствующих она знала, а Талрема — особенно близко. Не в пасьянс же они играли до поздней ночи, пока она не забеременела.

— Дочери? — уточнила герцогиня. — Не совсем понимаю…

— Позвольте объяснить, — хмыкнул он и прошел вперёд, оставив меня у входа. Этим он словно сразу обозначил, на кого будет кричать «фас». — Я собирался использовать в своём ритуале Джесселин, ваша младшая дочь так удобно передала ей источник, заражённый чернью…

— Передала? — уточнила матушка. — Вы говорили, не до конца…

— Я солгал. Источник она передала давно, до последней капли. Эрелин оказалась достаточно хитра, — хмыкнул он.

— Тогда зачем мы здесь? Я не понимаю.

— Как я уже сказал, вас, леди Эндервуд, тут никто не держит, — насмешливо повторил некромант, — мне нужны лишь ваши дочери. Но позвольте объяснить, в чём дело. Дорогая, — он улыбнулся Эрелин, но та на улыбку не ответила, лишь напряглась, всё ещё лежа на кровати, — твоя сестра оказалась под стать тебе. Она не особо стремилась выходить за меня замуж и отдавать свою душу и… — Он сделал театральную паузу, бросил на меня короткий взгляд и закончил: — Она тайно вышла замуж. И теперь не сможет стать участницей ритуала.

— Что? — мать побледнела. В её глазах зажглось понимание, и лицо исказила гримаса гнева и боли, когда она посмотрела на меня и сделала шаг. — Ты-ы-ы!.. Драксово отродье! Как ты посмела?!

— Посмела не пойти на добровольную смерть? — уточнила я едко. — Ах, простите, что оказалась недостаточно «хорошей», послушной, исполнительной. Но ведь вы меня и не растили, откуда бы вам привить мне нужные качества? Вам не на кого пенять, кроме себя.

— Мерзавка! — смачно припечатала мать и повернулась к Талрему. — Что нужно сделать? Убить её мужа? Это ведь подойдёт?

— Боюсь, ваш муж ей не по силам, — хмыкнул он. — Данияра Раманского убить не так-то легко.

Вот теперь мать и сестра окончательно поражены. М-да, Яр, никто не видит меня рядом с тобой! Обидно, между прочим!

Первой взяла себя в руки герцогиня:

— Но он по силам вам! Избавьтесь от него — и дело с концом!

— За ним стоит весь клан драконов, — напомнил мужчина. — Я не собираюсь вступать в схватку, рискуя никогда не воскресить дочь. Сначала проведу ритуал, а потом — будь что будет.

Будь что будет… но меня он, скорее всего, пощадит. А все его слова — пустая бравада. Он действительно опасается мести драконов. Впрочем, может, даже не он — ему давно плевать на свою жизнь, но вот перспектива умереть и не исполнить свои планы его действительно страшит.

— Проведёте ритуал? — подала голос Эрелин. — Но как вы собираетесь его проводить, если Джесселин уже связана брачными узами?

Некромант посмотрел на неё так, что сестра вздрогнула. Я же сжала руки в кулаки. Она — беременна! Да как он смеет играть на её эмоциях?

— Я верну тебе твой источник магии, — заявил Талрем.

— Что? — первой ожила матушка. — Но вы не можете! Если так, то в жертву придётся принести…

— …вашу любимую дочь, — завершил за неё мысль некромант.

— Я не позволю! — закричала герцогиня и бросилась на мужчину, но даже дойти не успела.

Талрем выставил руку, и матушка упала как подкошенная. Эрелин истошно завизжала, а я лишь сделала шаг вперёд. Затем ещё один и ещё, пока не приблизилась к телу герцогини. Дыхание сбивалось. Я осознавала, что передо мной лежит женщина, что родила меня, и в душе поднимались страх и тревога. Но я отбросила их и прикоснулась к бьющейся на шее венке…

— Жива!