Она заменила мне мать и… мне было очень горько. Но я заталкивала эту боль поглубже, напоминая себе, что главное — её здоровье. В конце концов, я смогу познакомиться с ней заново, смогу стать ей если не дочерью, то хотя бы доброй знакомой.

Я всё-таки смогла выловить Яра дважды: первый раз во второй учебный день, когда он спешил к ректору. Я пыталась его догнать, но так и не получилось. А второй раз вчера: увидела его тренировку со сканвердиусом — огромным скорпионом, жившим в пустыне на юге материка. Ужасный монстр с шипастым жалящим хвостом и такой скоростью, что человеку едва ли удаётся за ним поспевать. И судя по тренировке — Яр был не в форме. В конце его задело клешнёй, и Эверус остановил бой.

Я пыталась прорваться к принцу, но так и не смогла: передо мной вырос ректор и заверил, что проблемы его высочества — не мои. Нас отдаляли друг от друга. Ставили между нами стены и преграды. И я понимала суть… но не принимала. Сердце раненой птицей билось в груди, и я всё искала выход и не находила.

К выходным академия кипела от новостей. Пусть это было жутко смущающе, но отношение ко мне резко поменялось: теперь, когда факультет целительства разнёс весть о моей невинности, студенты перекинули гнев на тех парней, что распускали слухи обо мне. Возможно, они даже говорили правду, но теперь им никто не верил.

Наверное, это было отчасти неправильно, но… лишь отчасти. Потому что я считала так: если у них хватило мозгов и благородства рассказать о проведённой с Эрелин ночи и тем более хвастать этим, то поделом им! Нужно было изначально держать язык за зубами, и сейчас бы не получали насмешек.

Кстати, с клубом ситуация тоже поменялась: теперь меня приглашали, но я решила, что переходить куда-то уже бессмысленно. Книги я любила и драконов, как оказалось, тоже. Точнее, одного конкретного, который занимал сегодня все мои мысли.

Данияра нигде не было. Я понимала, что он занимается поисками Хранительницы, вот только более радостно от этого не становилось.

Вечером перед выходными мы с Треем засели в библиотеке. Я вновь пыталась найти полезную информацию.

— Кажется, ты недовольна своим библиотечным компаньоном, — заметила мадам Урса, когда я прошла за стеллаж, чтобы взять книги.

Трей сидел за одним из столов и читал. Мы пришли сюда вместе около получаса назад. Мне всё ещё нужно было написать реферат, а принц читал какой-то магический учебник. Он действительно был одарённым и очень даже образованным, просто удачно это скрывал.

— С чего вы взяли? — спросила я с улыбкой.

— Так всё по взгляду и видно, — хмыкнула медведица, и её глаза заволокло. — Когда-то я тоже любила… так давно, что теперь уже и не вспомнить. Прямо как в тех книгах, что читала мадам Теодерма.

— Вы знаете, какие книги читала мадам Теодерма? — удивилась я.

— А то как же, — осклабилась нынешняя библиотекарша. — Я же это… тоже драконов люблю! Сильные они создания. Знавала я парочку… Красивые!

— Все любят драконов, — вздохнула я и посмотрела хитро. — Да только я уже все возможные книги перечитала! Где же мне ещё найти?

Медведица наклонилась ко мне:

— Кто ищет, тот всегда найдёт! Ты сходи к пятому дереву в запретной секции оранжереи, да лопату с собой прихвати. Только это… одна будь. Я тот тайник уже весь перечитала, а ты, глядишь, развеешься, отпустишь грустные мысли. Ты-то когда здесь с другим принцем сидела, светилась вся от счастья. Вокруг вас особая была атмосфера…

Особая… и почему судьба к нам так несправедлива?

Точнее, моя изначальная судьба как раз и прочит мне в мужья Данияра. Только с ней в комплекте идёт и смерть от проклятия, а я жить хочу. Долго и счастливо. И с кучей красноволосых сыновей и дочерей рядом.

Ладно-ладно, про «кучу» я погорячилась. Трёх-четырёх будет достаточно.

Так, что-то я уже слишком далеко забежала. Вдохнув поглубже, я улыбнулась мадам Урсе.

— Спасибо вам! А вы не будете против, если я поделюсь кладом с девчонками из клуба?

— Только назад всё верните, — погрозила мне пальцем мадам Урса и ушла, а я, прижав к себе толстенную книгу по истории Хандербуга, вернулась к Трею. Заметила в его волосах лист — осень наступала неспешно, поэтому уже первые листья падали с деревьев, — и убрала его, поправив причёску. Трей тепло улыбнулся.

В этот момент мне показалось, что за нами кто-то наблюдает. Но когда я обернулась, никого не было.

— Слушай, Джесселин, насчёт Бажены, — внезапно заговорил Трей. — Скажи, а чем этой гномке приглянулся раманский принц? У неё совершенно нет вкуса!

Я рассмеялась, покачав головой.

— Что?

— Ничего, Трей… просто у меня ощущение, что твои с Яром отношения затрагивают и меня. Не нужно использовать меня как рычаг давления на него. Мне это неприятно. Ты мой друг, а он… — Я прикусила губу. — Помнишь, ты говорил, что я обязательно влюблюсь в тебя? Извини, мне правда очень жаль, ты чудесный, но моё сердце уже занято.