— И когда ты успела у меня словечек нахвататься? — холодно бросил он. — Доказательства? Экспертизы? Ты о чём вообще?

Он медленно поднялся с кресла. Всё самообладание потребовалось, чтобы не попятиться от него.

— Я поймал тебя на измене, Адриана. Ты лежала голая, а Джереми находился в твоей уборной!

— Это ещё ничего не значит, — выдохнула я, и голос предательски дрогнул.

— Ещё как значит, — произнёс он, и в голосе впервые прорезался металл.

Крис сделал шаг ко мне.

Я невольно отступила, хотя старалась этого не делать. Внутри всё сжалось. Всегда считала себя сильной, несгибаемой. Но рядом с этим совершенно чужим мужчиной тело не слушалось и становилось ватным.

Видно было, что он зол — по-настоящему. Не оскорблён, не просто раздражён. Зол.

И при этом всё ещё говорил ровно.

Он остановился так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь плотную ткань камзола. Между нами словно натянулась невидимая струна.

Усилием воли я заставляла себя не отводить взгляд и не дрожать от странного ощущения.

— Своим поведением ты оскорбила меня. Мне противно находиться с тобой в одной комнате, Адриана, — процедил он. — От одной мысли о том, что тебя касались руки…. и не только руки другого мужчины, хочется тебя придушить на месте. Как я мог купиться на твою ангельскую внешность?!

— Ты не можешь знать наверняка, — проронила я и облизала нервно губы. — Но тебе легче обвинить меня, чем разбираться — кто прав, а кто виноват. У тебя априори виновата я. Не брат! Не ты! А я….

Его губы едва заметно дернулись. По зрачкам брызнул лёд.

— Осторожнее, Адриана. Ты сейчас говоришь со мной так, будто у тебя есть право на спор.

Он сделал ещё шаг. Теперь мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Право на оправдания ты потеряла в ту минуту, когда позволила другому мужчине находиться в твоей спальне.

— Я не позволяла, — упрямо возразила я, сжимая за спиной кулаки.

— Тогда как он там оказался? — презрительно уточнил Кристиан. — Выходит, ты дала ему повод. Знаешь, как говорят: баба не захочет — дракон не вскочет.

Да что они все заладили про драконов?! Священное животное что ли в этом мире — дракон?

А заявление-то какое! Обыкновенный сексист…. Всё ясно с ним, пытаться что-то доказывать — напрасно воздух сотрясать.

— Вот бы и спросил брата, что он забыл в моей спальне, — выдавила из себя я и поджала губы, уставившись в одну точку.

— Зачем? С Джереми всё ясно — он знатный ловелас. А вот ты… Как ты могла?

Он смотрел на меня долго. Потом произнёс:

— Я закрывал глаза на многое. На твою холодность. На то, как ты отворачиваешься, когда я к тебе обращаюсь. Как отшатываешься, когда хочу прикоснуться. Разве я чем-то обидел тебя?

Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость. И горечь от того, что я понятия не имела, какие между ними были отношения. Какие чувства Адриана испытывала к мужу.

И смысл дальше спорить с ним…. сам собой отпал.

— Ты носишь моё имя. Живёшь в моём доме. Дышишь воздухом, который тебе обеспечил я.

Я стиснула зубы. Каждое его слово придавливало точно камень, и сочилось уничижением. Он чуть наклонился ближе, и голос стал ещё тише:

— И даже сейчас ты стоишь передо мной не потому, что заслужила это место. А потому что я когда-то решил, что ты достойна его.

Я невольно поджала губы — они дрожали.

Он заметил.

— Забавно, — произнёс с насмешкой. — Ты дрожишь не от страха. От злости. Значит, совесть всё-таки есть.

Я ничего не ответила.  Меня переполняли не свойственные мне чувства. Я испытывала их за прежнюю Адриану — злость, унижение, растерянность.

А он смотрел на меня немигающим взглядом. Уже принял решение.

— Я расторгаю наш брак, — наконец озвучил его лишённым интонации голосом. — Ты отправляешься туда, откуда я когда-то тебя забрал. В ту же сточную канаву, в ту же сельскую глушь. Документы о разводе доставят позже. Я не желаю больше видеть твоего лица, Адриана.

Хотелось прикрыть веки, но я сдержалась.

Кристиан наблюдал за мной с отсутствующим видом, как за предметом, который уже перестал представлять интерес.

— И сестрицу свою, Флоренс, заберёшь с собой.

За дверью раздалось сдавленное аханье.