А ещё Джереми натолкнут на некоторые сомнения…. Вот только пока я не видела всей картины целиком и не могла с уверенностью утверждать, сколько в действительности людей задействовано в произошедшем.

С каждой минутой во мне крепла мрачная убеждённость в том, что задачка эта далеко не из двух составляющих.

Свалилось же на мою голову! Лучше бы я вафли пекла!

И  мороженое готовила…. — между делом не преминул напомнить внутренний голос.

Я закатила глаза.

Ага, этим и займусь, пожалуй. Чтобы отвлечься и нервы успокоить.

Как и следовало ожидать, наш прилавок растащили. Саквояж с драгоценностями пропал. И, как водится, никто ничего не видел и не слышал.

Меня затрясло от гнева, глаза заволкло слезами, но не от отчаяния, нет. От усталости и избытка эмоций.

Надо пережить этот день, просто пережить. Завтра станет легче. И можно будет с холодной головой всё обдумать. А пищи для размышлений заметно прибавилось за сегодня.

Напросившись в попутчики к семейной паре из нашей деревушки, мы добрались до дома без приключений. И всю дорогу провели в гробовом молчании.

Флоренс избегала моего прямого взгляда, покусывая кончики ногтей. А мне и не хотелось на неё смотреть. И говорить тоже не хотелось.

Когда телега остановилась неподалёку от дома Эдвины, мы спрыгнули на подмёрзшую дорогу. Отблагодарив добрых и отзывчивых соседей, направились к крыльцу.

Я поднялась первой и остановилась перед дверью. Глубоко вдохнула, собираяь с духом. Обернулась и оказалась лицом к лицу с Флоренс.

Она вздрогнула и икнула от неожиданности. Схватилась за сердце и округлила глаза, в которых стояли непролитые слёзы.

На жалость давила, негодяйка. А у меня сил на эмоции не осталось.

— С этого дня ты вносишь равноценный вклад в наш быт, сестрица, — заявила я твёрдо. — Помогаешь Эдвине по дому и со скотиной, делаешь всё, что она велит. Мы не обслуга тебе, Флоренс. И если ты хочешь не только выжить, но и сделать свою жизнь комфортнее и сытнее, то будь готова напрягаться. Без труда не выловишь и рыбку из пруда.

Она наморщила непонимающе лоб и заморгала.

— Мне придётся ходить на рыбалку? Но я не умею…. — проблеяла она с нескрываемым ужасом на лице.

— Ой, всё!

Скривившись, я махнула рукой и развернулась к двери.

Дорогие мои! Пока восстанавливаюсь после проблем со здоровьем, я решила сделать историю бесплатной в процессе написания. О завершении книги предупрежу за день, чтобы мои преданные читатели успели дочитать её до того, как она станет платной. Спасибо, что остаётесь со мной)))

Глава 27

Кристиан

— И давно у тебя проблемы с самоконтролем?

Дамиан прошёлся по помещению. Я не обернулся. Таращился невидящим взглядом в окно. Через мутное стекло были видны продуктовые прилавки.

Толпа людей стихийно проносилась между ними, сметая товары, как саранча.

Видимо, меня ждала душеспасительная беседа…. Я мысленно выругался.

— Не так, чтобы очень, — выдохнул и усмехнулся, фокусируя взгляд на карусели. — А ты с каких пор в мозгоправы заделался? Я на приём не записывался.

Лошадки и драконы, расписанные яркими цветами, взмывали вверх и опускались вниз, катая на спинах довольную ребятню.

В такт моему гневу, накатывающему волнами и отступающему, сменяясь смятением.

В присутствии Адрианы дракон сходил с ума и рвался наружу. В груди зудело, и я никак не мог понять — в чём причина нового и чуждого ощущения.

Мы боролись с чешуйчатым, подавляя волю друг друга, так, что мысли путались. Его дико тянуло к жене, и я чувствовал эту нездоровую тягу каждой клеткой тела. Не потому, что противился ей.

Ирония заключалась в другом: я сам готов был наплевать на возможную причастность Адрианы к шпионажу, на её предательство, заключить в объятия и заслонить от целого мира.

Чтобы защитить и оградить от опасности. Чтобы никому не досталась.

Но разум настойчиво твердил о безрассудстве и давил на болевые точки, вороша память. И борьба с самим собой переросла в исступление.

Я оказался на волоске от того, чтобы закинуть Адриану на плечо и унести, к ехиднам, как можно дальше.

Чуть слышно зарычав сквозь стиснутые зубы, я потёр пальцами переносицу.