Мы не понимали пока, кем она станет, — фейские крылышки у нее пока не появились, а драконов-женщин еще не бывало в истории, — но ведь и детей от смешанных браков пока еще не было. Поэтому мы терпеливо ждали. Но в одном не сомневался никто: характер Эренида унаследовала от отца. Третьим ее словом — после мамы и папы, разумеется, — было «смирно». Ну, точнее — «Смилно!» — так она обратилась к стражнику, который посмел присесть во время караула.

Эри не так давно начала ходить, но уже проявляла недюжинную силу. Она с диким скрежетом возила по полу любимый меч Рона, который даже я не могла оторвать от земли. Если честно, мне такие игрушки категорически не нравились, но у Рондара от гордости чуть разум не помутился. Он приказал выковать меч специально для Эри, и с тех самых пор дочь с ним не расставалась. Радовало лишь одно: лезвие Рон после долгих уговоров согласился сделать тупым. Зато успел научить малышку паре выпадов. Без малого в полтора года!

Видимо, этим сейчас Рон и собирался похвастаться. Найла рассказывала мне, а я — Рондару, что сын Тарвина к оружию интереса не проявлял. Нарт являл собой истинное добродушие, обожал животных, играл с почтовыми бабочками… И глупо было надеяться, что Рон не кольнет Тарвина в самое больное место.

— Иди к папе, — муж присел на корточки, протянув руки. — Где у нашей Эри меч?

— Рондар, пожалуйста! — простонала я. — Ее величество вот-вот прилетит!

— Холодное оружие в храме муз?! — ужаснулась Найла. — Только не это!

— Он просто блефует! — Тарвин скривился. — Знает, что запрещено…

— Месь! — грозно воскликнула Эренида, выставив вперед клинок.

— Ну что?! — Рон победоносно выпрямился. — А твой сын держал в руках что-то острее зубочистки?

— Это же даже не сталь… — Уверенность Тарвина таяла с каждым словом, но он все не унимался.

— Фервирской закалки!

— Ну, хоть кто-то же должен защищать Фервир… Учитывая, что ты дважды проигрывал мне в академии… Младенец точно справится лучше тебя!

— В тот раз ты подсыпал мне сонной травы!

— Ой, да конечно!.. Убеждай себя!

— Рон! — не выдержала я.

— Тарвин! — зарычала Найла, а уж я-то хорошо знала, что из себя она выходит только в исключительных случаях.

Но нас уже никто не слушал. Железный и золотой сражались на упреках, как на мечах, и в любую секунду эта перепалка могла перерасти в настоящее побоище.

Возможно, так бы оно и произошло, если бы вдруг не вмешалась Эри. Правильнее будет сказать, что сделала она это не по собственной воле: глаза дочери свирепо блеснули, и я уже хотела попросить Свара унести ее из храма, но вдруг за спиной моей малышки возникли крылья.

Вот только не фейские, нет! Два кожистых драконьих крыла, точь-в-точь, как у Рондара, но раз в десять меньше. От шока я не сориентировалась сразу, и Эри взмыла вверх под своды храма, а потом с мечом наперевес кинулась на Тарвина Гульдброка.

— Сдайся! Тлус! — выдало мое милое нежное дитя, а потом из ее ротика вырвалась небольшая струя розоватого пламени.

Мгновенно вспыхнули праздничные ленты, фея-арфистка завизжала от ужаса.

— Счастливого дня муз, — раздался у меня за спиной мягкий женский голос.

Отлично. Здравствуйте, ваше величество, Аэда-тэй! Более эпично наше знакомство пройти не могло, разве нет?

Я до жути боялась обернуться и взглянуть в лицо кронфее, но заставила себя это сделать.

Несмотря на весь хаос, царящий вокруг, и на весело полыхающие ленточки, Аэда выглядела невозмутимой. Ее белоснежные локоны струились по плечам, будто сливаясь с тончайшим шелком платья.

— Ваше величество, Аэда-тэй! — хором пробормотали мы вчетвером, склонив головы, даже Тарвин с Роном присмирели.

— Простите, я… Я сейчас же потушу, — добавила я, но меня уже опередили.

Маленький Нарт, который все это время перебирал цветы, выбежал в середину зала, сжимая кисточку Найлы. Как он пронес ее сюда, оставалось загадкой. Вместо того, чтобы начать рисовать в воздухе, как делала его мать, Нарт принялся брызгать во все стороны воображаемой краской, и с потолка закапало нечто, похожее на жидкое золото. Огонь моментально погас, и, если не считать того, что мы испачкались в золоте с головы до ног, инцидент был исчерпан.

Эри слетела на руки к отцу, и ее драконьи крылышки испарились.

В главном храме Тайфо никогда еще не было так тихо. Впрочем, пожаров и жидкого золота эти стены тоже прежде не видывали.

«Это катастрофа!» — подумалось мне, и судя по лицу Найлы, прижимающей к груди Нарта, она считала примерно так же.

Однако кронфея во всеобщем молчании прошествовала к алтарю муз, будто ничего не случилось.

— Я рада приветствовать вас, дорогие гости, в этот знаменательный день в нашем храме, — певуче произнесла она. — Да ниспошлют пресвятые музы благословения вам, феи, вам, драконы, и вашим детям.

— Она издевается? — шепнул Рон мне на ухо.

Я лишь повела плечом: будь я кронфеей, я бы выставила нашу сумасшедшую компашку прочь сию же секунду.

— Теперь я увидела, что союзы между драконом и феей… — Аэда замялась, подбирая нужные слова.