— Нет, пожалуйста! — с трудом стряхиваю цепкие тетушкины руки и подбегаю к Найле. — Помощь нам правда нужна. Готрид забрал амулет Рондара…

— Эйлин! — одергивает меня любимый, но поздно: губы золотого уже расползаются в довольной ухмылке.

— Забрал?! — Тарвин даже не пытается скрыть злорадства. — И как же это возможно? Или в гильдии напортачили с защитной магией?

— Я сам его отдал, — нехотя признается Рон.

На сей раз от хохота сгибается уже золотой. А я-то думала, хуже уже не будет! Мы столько всего пережили с Рондаром, но решись мы составить рейтинг наших злоключений, эти издевки Гульдброка уверенно заняли бы в нем первое место.

Впрочем, кое-какой положительный эффект они все-таки возымели. Правда, оценить его я смогла уже много позже, когда успокоилась, и мне расхотелось поджарить Тарвина, как зефирку на шпажке. А дело все в том, что злость придала Рондару сил. До этого мне казалось, что он еще нескоро придет в себя, — взгляд его потух, голос стал безжизненным и тусклым, но насмешки заклятого соперника подействовали на него лучше любой увертюры бодрости. То ли желая доказать, что ему все ни по чем, то ли чтобы продемонстрировать, что он и без амулета во всем превосходит Тарвина, Рон взялся за тушение лесного пожара с невероятным рвением.

Надо сказать, мы все действовали слаженно, как музыканты из одного оркестра. Самой бесполезной была я: Тарвин летал вокруг, сшибая горящие деревья так, чтобы они падали внутрь, и огонь не перекидывался на соседние сосны, а Найла возводила стену из кристаллов. Конечно, соорудить полноценный купол, чтобы перекрыть огню кислород, она бы не успела, но даже небольшая ограда неплохо сдерживала пламя. Рондар тем временем рыл землю латами, как лопатой, и закидывал полыхающую сухую хвою, чтобы ни одна змейка огня не проползла дальше.

Я честно пыталась ему помочь, но выглядело это так, словно кто-то выдал ребенку совочек, чтобы он занялся чем-нибудь и не отвлекал взрослых. Пока Тарвин, Рон и Найла спасали огромный участок леса, я сумела потушить целый кустик можжевельника. Ну а что: как говаривал наш профессор по боевой музыке, маленьких побед не бывает!

Когда пожар был изолирован, наступил черед Талеи. Она взлетела повыше и принялась читать поэму о дожде. Феи поэзии не всемогущи, устроить потоп или бурю они не могут, однако нам вполне хватило бы и небольшой тучки.

— Хорошо все-таки, что мне досталась фея живописи, — задумчиво изрек Тарвин, слушая патетические завывания ректорессы.

— Даже музыка лучше, чем вот это, — согласно кивнул Рон, и, пожалуй, это был первый и последний раз, когда они хоть по какому-то поводу пришли к единому мнению.

Но как бы приторно и пафосно ни звучали стихи моей тетушки, без них этот лес тлел бы еще долго. Талее удалось стянуть ближайшие облака в большой клубок, и чем громче она декламировала поэму, тем чернее становилась ее самодельная туча. То здесь, то там вспыхивали зарницы, послышались первые раскаты грома… И, наконец, живительные завесы дождя окутали горящие сосны. Зашипела раскаленная древесина, повалил белый дым, и Талея, покашливая, спустилась к нам, преисполненная гордости.

— Думаю, на этом все, — сообщила она привычным профессорским тоном, как будто вокруг одни слабоумные. — Можем лететь по домам. Герд Янброк, вы не возражаете, если за вещами Эйлин я пришлю позже? Бедняжке не терпится вернуться в Тайфо, в стены родной академии…

— Бедняжка в эти стены больше ни ногой! — парировала я. — Я останусь с Рондаром… — я вдруг замялась, осознав, что веду себя уж слишком самонадеянно. — Если он не против…

— Если я не против?! Я не был уверен, что ты меня простишь за все, что я сделал… — Рондар вдруг стушевался. — Я готов умолять тебя снова выйти за меня замуж! В смысле… Не снова, а все-таки выйти… Я чуть не погубил.... И ты имеешь полное право…

— Огненный владыка, Янброк! — скривился золотой. — Ты даже позвать женщину замуж нормально не можешь! Мямлишь, как пьяный орк…

— Серьезно, Тарвин?! — перебила его Найла. — Может, напомнить, как ты делал мне предложение? Я задумалась на две секунды, а ты уже решил, что это отказ…

— Не две секунды! — Даже в полумраке и клубах дыма было видно, что Тарвин Гульдброк густо покраснел. — Ты молчала гораздо дольше…

— И все равно не стоило хвататься за сердце и орать, что оно сейчас лопнет! — фыркнула Найла.

— Не знала, что так опасно отказывать драконам, — выдавила я сквозь смех. — Боюсь, у меня нет другого выхода, Рон! Нельзя допустить, чтобы у тебя что-то лопнуло…

Рондар притянул меня к себе, победоносно взглянув на Тарвина.

— В следующий раз, — взвился тот, — сами тушите свои пожары! Этот лес даже не на моих землях! Летим, Найла! — и, не дождавшись от жены никакого ответа, Тарвин перевоплотился и золотой стрелой взмыл в небо, мгновенно затерявшись в белом дыму.