Милая моя Эйлин! Я случайно узнала, что ты собираешься прилететь в главный храм на день муз вместе с нашей чудесной Эренидой! Когда я сообщила об этом Её Величеству Аэде, она пришла в восторг! Как ты знаешь, очень скоро будет подписан пакт между ней и королем Драгнаром Сольвброком, и ей не терпится лично убедиться, что смешанные браки могут быть счастливыми и гармоничными. Она готова почтить церемонию своим присутствием, поэтому я взяла на себя смелость пригласить заодно и Найлу с сыном и гердом Гульдброком. Буду крайне признательна, если ты проинструктируешь своего супруга насчет того, что касается наших обычаев и этикета, чтобы Её величество составила о драконах наилучшее мнение.

Пусть Эрениды лик прекрасный

Как солнце светит в день ненастный!

Всегда твоя,

тетя Талея.

Вот насчет ненастного дня она попала прямо в точку! Уже отпуская бабочку обратно в Тайфо я знала: ничего хорошего на день муз не случится.

Нет, мне очень нравилась Найла, мы стали хорошими подругами, — само собой, все больше по переписке, — но наши мужья… По отдельности они были любящими, заботливыми и вполне адекватными. Однако стоило им встретиться, как воздух накалялся, и все неизбежно сводилось к скандалу.

Мы уже пробовали их примирить. К примеру, на турнире между серебряным и медным кланами. Казалось бы: нейтральная территория, — пещеры Аргенвира, — никакого конфликта интересов… Какое там! Поединок, который проходил на арене, и в подметки не годился схватке Тарвина с Рондаром. Пришлось усыпить обоих. Правда, вместе с ними вырубилась и добрая половина зрителей... Но хотя бы не случилось кровопролития.

А семисотлетие короля Драгнара?! Ужас ведь, какой позор! Отказаться и не прийти было никак нельзя, но мы с Найлой все предусмотрели. Посадили заклятых соперников не то что в разные концы стола — в разные концы зала! Вот что могло пойти не так? Но нет, кто-то вспомнил старые добрые времена академии и студенческий конкурс на прицельное огнеметание, в котором Тарвин победил, а Рон занял почетное второе место. Тарвин принялся бахвалиться и насмехаться, Рондар заявил, что тот сжульничал, золотой сказал, что хоть сейчас мог бы подпалить вон то яблоко в руках моего мужа…

Ну что, подпалил. Не только яблоко, но и скатерть. Рон хохотал до слез, а потом решил показать, что у него-то как раз прицел не сбит… Зал тушили всем миром, а мы с Найлой еще долго потом извинялись перед его величеством. Мне пришлось сыграть ноктюрн иллюзии, чтобы Драгнар не видел всего масштаба разрушений, а Найла тем временем в спешке восстанавливала любимый гобелен с портретом короля.

Само собой, после такого рассчитывать, что день муз пройдет гладко, не приходилось. Проблема заключалась еще и в том, что применить магию к нашей королеве в отличие от драконьего короля было невозможно. Во-первых, потому что Драгнар Сольвброк в силу старости и так многого не замечал, а во-вторых, Аэда слишком хорошо знала, как это работает, и ее кронфейская диадема защищала от любых магических поползновений в ее адрес.

Даже пронеси я каким-то чудом в храм флейту и сыграй сонату благости, — недавнее мое сочинение, — чтобы Рондар и Тарвин нежно улыбались друг другу и рассыпались в комплиментах, Аэда бы сразу догадалась, что что-то не так. Единственное, что нам с Найлой оставалось, — это молиться, но музы, похоже, слишком увлеклись своим праздником и ничьи просьбы не слушали.

— Чтоб ты знал, Гульдброк, — процедил Рон, игнорируя все мои попытки его успокоить. — Моя дочь стоит дюжины сыновей! Свар! Дай мне Эрениду!

Мой верный Свар, на которого теперь свалились еще и обязанности няньки, встрепенулся, ошалело моргая. У него была удивительная способности засыпать одновременно с Эри, а она, судя по всему, считала его своим плюшевым медвежонком. Стоило ей обвить крошечными нежными ручками шею Свара, как оба начинали зевать и клевать носом. Вот и сейчас они дружно кемарили на диванчике у окна. И зачем Рону понадобилось рушить эту идиллию?!

— Что?! — пробормотал Свар спросонья, и Эри тут же приподняла головку, хлопая пушистыми розовыми ресницами.

Волосы ей достались от меня: облако мягких кудряшек напоминало едва распустившийся пион, а пахло, как горсть спелой лесной земляники.

— Да это же вылитая ты! — ахнула мама, принимая на руки новорожденную внучку.

Поначалу мы тоже так думали, да.

А потом Эри открыла глазки цвета стали и издала свой первый крик. Плачем его назвать язык бы ни у кого не повернулся: это был боевой клич настоящего герда. Уже через несколько дней все в Фервире знали: у Рондара родилась не просто дочь, а воительница, о которой будут слагать легенды. Ее не впечатляла музыка, зато любое оружие приводило в восторг. С каким благоговением она наблюдала за тренировками воинов железного клана! Как радостно смеялась и хлопала в ладоши при виде огромных драконов!