Допустим, Тарвин и правда получил от своей студентки какой-то заряд мощи. Но почему его не получил Рондар? Чем он хуже? Глупый вопрос! Он даже лучше Тарвина. И где тогда его приз за владение феей? Или магия все-таки была, просто Рондар так силен от природы, что сделать его еще сильнее невозможно физически? Тогда он тоже с легкостью должен пробить стену.

Рондар выбрал ровное место, встал напротив в боевую стойку. Чувствовал он себя при этом последним идиотом, но только так он мог найти ответы. Короткий выдох, удар… Хруст разбитых костяшек, кровоподтеки — и абсолютно невредимая стена. Ни крошечки не отвалилось!

Герд аж зарычал от досады. Огненный владыка, где в этом мире справедливость?! Он столько натерпелся от наглой сумасбродки — и никакой награды. А Тарвину все само в руки упало! Рондар готов был поспорить: золотому не пришлось распевать под дудочку, и зеркала его наложницам никто не бил. Что может фея живописи? Неприличную картинку на стене нарисовать? Подумаешь…

По идее, раз уж музыкальная фея опаснее, то и магии в ней больше. Но нет! Выходит, либо Рондару досталась какая-то неправильная фея, либо…

И тут железный застыл, словно та самая молния, которую глотал Тарвин, ударила ему прямиком по темечку. Он, наконец, понял, почему с ним соитие не сработало. Его попросту не было! Проклятая фея водила его за нос! Ох, не случайно она музицировала у него за стенкой, когда он проснулся! Искусство, как же. Это все ее иллюзии! Своими коварными пассажами она проникла в его разум и убедила, что отдалась ему. А потом у нее еще хватило совести соврать, будто Рондар в ней разочаровался… Огненный владыка, таким извращенным способом из его постели еще никто не выбирался! А он еще старался доставить ей удовольствие…

Что ж, теперь у Рондара Янброка было две причины вернуть фею обратно в спальню и довести дело до конца. Во-первых, он планировал получить новую силу, потому что никогда и ни в чем не уступал золотым. А во-вторых, он твердо вознамерился научить эту маленькую мошенницу, что врать — это очень и очень плохо. Теперь Рондар почти не сомневался: она сознательно устроила ему диверсию с Маисой. А как еще объяснить тот факт, что его роскошная наложница в одно мгновение стала склизкой, как дождевой червяк? Сначала он думал, что она просто вспотела, но сейчас, узнав, на что еще способна фейская магия, был уверен почти наверняка: без Эйлин дело не обошлось. А раз так, раз она лишила его утех и не дала скинуть напряжение… Пусть расхлебывает по полной.

К счастью, дракон усвоил, что нахрапом фею не взять, — самому же боком выйдет. Если что Рондар и вынес из уроков военной тактики, так это то, что врага лучше брать его же оружием. Коварство? Что ж, пусть будет коварство.

— Ванка! — крикнул он, потряхивая отбитым кулаком.

— Да, герд? — моментально заглянула лекарша, словно все это время ждала под дверью.

— У тебя еще остались ведьмины зелья? Ну, тот сундук, что мы добыли после битвы под Брукфортом?

— Черномагические? — Ванка поджала губы. — Вы же велели их уничтожить, герд, когда выяснилось, что они не целебные…

— Ванка, я тебя знаю! — Рондар подошел к женщине и мягко положил руку ей на плечо. — Ты ведь приберегла их, верно?

Пухлое лицо расплылось в улыбке, зеленые глаза хитро блеснули.

— Само собой, герд.

Эйлин Пеони

Я всегда была твердой в своих решениях. Вот решила — и точка. Ничто не заставит меня передумать. Не помогать Рону? Само собой, он же на смех меня поднял, хотя я искренне болела за его победу! Так почему же, спрашивается, я стою посреди комнаты и сжимаю эликсир, способный исцелить его раны?

Что ни говори, а мы, феи, чересчур добры. Сочувствие — вот наша главная слабость. Здравый смысл подсказывал, что Рондар прекрасно обойдется и без меня, ему даже полезно будет слегка пострадать. Того и гляди человечность в нем проснется… Да, руки и ноги у него есть, нужный облик он принять умеет. Но ведь не это делает людей людьми! С милосердием, благодарностью и любовью к ближним у железного, похоже, большие проблемы.

Да, все это я прекрасно понимала. Однако же перед глазами все еще стоял израненный Рондар, и мое сердце сжималось. Может, все-таки вылечить герда, а уже потом заняться его нравственным воспитанием? Если ему еще долго предстоит охранять нашу академию, то стоит позаботиться о его моральном облике.

В очередной раз вспомнив о кровавых царапинах Рона, я не выдержала и бросилась вон из спальни.

— Свар! — звала я, плутая по коридорам. — Сва-а-ар!

Мальчишка, похоже, зазнался, что его повысили до личного слуги. Вместо того, чтобы явиться по первому требованию, он почивал на лаврах. Ну, если так можно назвать низкую криво сколоченную тахту, на которой я и застала его в комнатенке для прислуги. На полу беспорядочно валялись мои туфли, которые я велела ему почистить, а сам юнец спал. Да так сладко, что аж слюни пустил.