У кого преимущество и почему, я так и не разобралась, да и не особо пыталась. Теперь, когда пыль немного осела, я увидела, что Анрику удалось-таки подмять под себя Рондара, и из груди вырвался крик отчаяния. Будто в страшном сне я наблюдала, как нависает над железным гигантская морда с рассеченной ноздрей. Как раскрываются челюсти, обнажая окровавленные клыки. Чья это кровь?! Самого ли Анрика, или он-таки успел вонзить зубы в плоть своего врага? Ответа на этот вопрос я не знала. Лишь видела, как в глотке золотого зарождается желтое пламя. Один выдох — и он превратит Рона в обугленную головешку…

— Музы, помогите! — Я словно слышала себя со стороны.

И музы, похоже, тоже меня услышали. Потому что железный рванул со всей силы, выкатился из-под Анрика, и струя пламени ударила в то место, где секунду назад была голова Рондара. И пока золотой набирал мощи для нового залпа, железный коброй метнулся к сопернику, и его челюсти здоровенным капканом сомкнулись на горле Анрика.

Что тут началось на трибунах! Народ взвыл, размахивая кулаками, кто-то и вовсе подпрыгивал в каком-то забытьи, — весь этот рев с редкими всполохами восторженного свиста слился для меня в единый звук стихии. Я будто оказалась посреди бушующего океана и полностью утратила ориентацию в пространстве. Все вокруг меня превратилось в мутное орущее месиво, и я с огромным трудом в просвете между дергающимися в экстазе телами могла разглядеть происходящее на арене.

А происходило там нечто поистине жуткое: Анрик хрипел в агонии, изо рта его выступала розовая пена, голова неестественно запрокинулась назад, и я уже испугалась, что прямо сейчас Рондар его прикончит на глазах у толпы. Голову оторвет — и совершенно не метафорически. Нет, я радовалась, конечно, победе железного, но смотреть на жестокое убийство было выше моих сил. Подумать только: это ему Талея вверила безопасность фейской академии?!

Я поднялась с места, чувствуя, как меня трясет от гнева и омерзения и собралась уже уйти, как вдруг наткнулась на хищный взгляд драконьих глаз. Точнее, одного глаза: Рондар стоял боком, но смотрел прямиком на меня. И в ту секунду все будто замерло: суета вокруг, зеваки-болельщики, алчущие крови, — все это застыло для меня мухой в янтаре, словно музы применили сильнейшую временную магию. Я видела свое отражение в узком змеином зрачке и мысленно взывала к железному: «Остановись!»

С тех пор я не единожды вспоминала этот момент и силилась найти объяснение случившемуся, но сколько бы я ни пыталась, мне так и не удалось. Не знаю, совпадение ли это было, или Рондар и вправду услышал меня… Но он разжал челюсти и будто выплюнул Анрика из своей пасти, как собака — надоевшую игрушку. Золотой рухнул на пыльную арену безжизненной тряпочкой, со всех сторон послышались разочарованные стоны, однако Рондару было на них плевать.

Он вышел в самый центр поля боя, расправил крылья и издал громкий звук, похожий на воинственный клич или рев горна. Видимо, это означало конец поединка — и бесспорную победу железного герда.

Блеснул амулет на его груди, и Рондар вновь принял человеческий облик. А я ужаснулась: теперь, когда плотная чешуя не покрывала все его тело, стало заметно, как сильно он ранен. Из глубоких царапин сочилась кровь, левая рука повисла плетью, на шее виднелись ожоги. Впрочем, по сравнению с Анриком он был еще бодрячком: тот тоже успел перевоплотиться, но встать так и не смог. И лишь глухие стоны давали понять, что золотой до сих пор жив.

Трибуны зааплодировали, чествуя своего повелителя, и Рондар, помахав своим верным подданным, двинулся к выходу с арены.

— Мой герд! — верещала Маиса, расталкивая народ локтями и пробираясь к своему любовнику. — Я верила в тебя! Мой дракон!

Но повиснуть на «своем» драконе Маисе помешали. Как бы меня ни раздражал Логнар, сейчас я была даже рада, что он отпихнул Маису от железного. Ну какие ему сейчас объятия?! Ему бы срочно эликсир выпить… Надо глянуть, не завалялось ли у меня в вещах пару пробирок. Тетя Талея всегда была жуткой перестраховщицей и наверняка прислала мне целый сундук магических эликсиров на все случаи жизни: от бессонницы, ожогов, поноса…

— Это грязная победа, герд! — прогремел Логнар, когда я протискивалась мимо Рондара, чтобы вернуться в свою спальню и поискать что-нибудь от травм.

Я застыла, как вкопанная. У них что, совсем никакого самоуважения и гордости? Проигрывать — это тоже искусство, и золотым бы стоило его освоить.

— Умейте признавать поражения, — озвучил Рондар мои мысли. — Все видели, что я не использовал запрещенных приемов.

— На арене — возможно, — Логнар преградил ему дорогу. — Но я-то знаю, что вы сделалидопоединка.

— Я и не скрываю, что усердно тренировался. А теперь пропустите, мне надо в лечебницу…

— Нет! — Логнар будто нарывался: стоял, расставив ноги и выпятив грудь, и я уж испугалась, не собирается ли он вызвать железного на очередную дуэль. Учитывая состояние Рондара, еще одна драка его бы точно добила. — Вы использовали магию фей!