– Ты это серьезно? Устроил истерику и теперь сбегаешь, поджав хвост?
– Не сбегаю. Решил, что силой мы ничего не добьемся.
– Ну, не знаю, я бы тебе врезал, – бросил Леха и пошел к бутылке, которую я оставил на столе.
– Мы можем потом устроить бой…В клане, – выдавил из себя, и брат замер.
Да, он понимал, на какую уступку я иду. Вернуться в клан, который я знать не хотел, это гарантия мира куда как весомее всего, что я мог бы сказать.
– И что взамен?
– Ничего.
– Ты хотел забрать себе Аню, – напомнил Леха.
И хочу. Но не могу.
– Да.
– Минуту назад ты готов был убить меня за нее.
– Да.
– Что изменилось?
– Ты не сможешь без нее, а она может не согласиться на такое.
– То есть, ты уступаешь?
– Нет.
Леха нахмурился, пытаясь понять, что я хочу сказать.
– И?
– Давай отложим решение, хорошо. Я не хочу с тобой драться. Аня – чудесная, но… она просто женщина.
Мне пришлось отвести взгляд, чтобы не выдать себя. Контролировать эмоции просто, он не почувствует, но взгляд… Нет, это сложнее.
– Зачем ты врешь? Не мне, себе, – Леха не повелся. – Я знаю, что ты ее хочешь, но она моя, смирись. Я даже не буду напоминать, сколько законов ты попытался нарушить одним своим желанием.
Как тяжело осознавать, что он опять прав. В который раз. Может, и в ситуации с матерью мне не стоило так реагировать. У нее есть право жить дальше, время траура давно прошло, а она женщина волевая, смогла взять сердце в узду и ради детей жить дальше. Я слабак!
– Я хочу сказать, что Аня должна решить, с кем она останется, – слова давались трудно.
Она добрая, она не позволит Лехе страдать и выберет его. Но вдруг, только вдруг, ее решение будет иным?
Мне вдруг стало трудно дышать, а Леха встрепенулся, нахмурился.
– Я… я пойду, – произнес он. – У меня такое странное чувство. Дышать трудно.
– Кажется, выпивка была отравлена, – кивнул на бутылку.
– Нет, дело не в этом… Аня!
Леха рванул в сторону выхода, я помедлил несколько мгновений. Не понимаю, что с ним. Если только…
Внутри все скрутилось в тугой комок противоречивых эмоций. С Аней не могло ничего случиться, она вышла из квартиры всего пару минут назад. В лучшем случае, она бы успела дойти до угла дома, а там дорога и остановка такси и автобусов. Даже уехать за эти минуты у нее бы не получилось.
Но какая-то тревога, смутное чувство опасности не отпускало меня, и, чтобы успокоиться, я двинулся за братом. Он нажимал на кнопку вызова лифта раз за разом, будто от этого он приедет быстрее. Но двери открылись ровно в тот момент, когда я подошел.
– Что-то случилось с Аней, я это чувствую, – на Лехе лица не было. – Не стоило отпускать ее, я так и знал! – он толкнул меня и вошел в лифт.
Нервозность наполняла пространство между нами, казалось, зажги спичку – и все вспыхнет. Если с Аней что-то случилось, Леха меня убьет. Я сам себя прикончу, потому что должен был оберегать мать своего ребенка.
Эта мысль подкосила. Я ведь знал, но только теперь осознал, что это означает.
Ребенок, новая жизнь, мое продолжение. Даже если Аня меня не выберет, мне все равно есть, ради кого жить.
Вестибюль пролетели за мгновение, ища ее запах, выскочили на улицу, прошли несколько шагов и замерли. Она была тут, стояла, плакала… Я ощущал все, и мне хотелось выть от ужаса. Я довел ее, я виноват.
– Нет, – Леха упал на колени.
Это было не все, второй запах смешивался с Аниным, превращая невинный разговор в нечто опасное. И я знал, кто был здесь, кто увез Аню от нас.
– Оля, – прошипел, стискивая кулаки.
Женщин быть нельзя, но кровь на асфальте не оставляла иного выбора. Я должен разобраться со всеми, кто стоит на моем пути. И спасти ту, которая слишком глубоко влезла в мое сердце.
Глава 20
Меня трясло, я никак не могла успокоиться, понимая, что сама вогнала себя в эту круговерть безумия. Еще недавно я поставила на себе крест, решив, что буду заниматься только сестрой, но упустила ее. Даже больше, я сломала все, что могла, испортила и себя, и свою жизнь.
Беременность! Чудо жизни! Действительно чудо, если ты хочешь этого, а я… Я не хотела, не думала, что такое может произойти, и теперь расплачиваюсь за самую глупую свою ошибку.
И самую приятную.