К горлу подступили слезы. Почему он так холодно со мной разговаривает? Не верит? Пусть! Я сделаю, что должна, и просто уйду, не нужно мне ничего… Даже если это играют гормоны, я все равно не собираюсь прогибаться и позволять унижать меня только из-за того, что они не могут принять неизбежное.

– Ты сегодня был со мной там, видел все. Я испугалась, что со мной или Машей что-то случится. Нам не справится с оборотнями, ты прекрасно это знаешь. А я не хочу, чтобы мой малыш остался один, попал в приют или, – договорить не смогла. Я никак не могла подобрать правильных слов, чувствовала себя нелепо и странно. – В общем, я жду ребенка, аборт делать не собираюсь. Кто из вас отец – не имею ни малейшего понятия. Я согласна сделать тест ДНК, да, вы братья, поэтому результат может оказаться не точным, но он все равно докажет…

Замолчала. Зачем унижаться? Один считает, что я его истинная пара, что бы это там в их мире ни значило, а второй не дает прохода. Но оба почему-то молчат, словно ждут, что я рассмеюсь и скажу, что все это глупая шутка.

– Ань, то есть, это правда? – Леша поднялся. – Ты ждешь ребенка? Не шутишь? – он подошел ко мне, но замер буквально в шаге, протянул руку, но так и не коснулся меня. – Это же… невероятно. Замечательная новость! Только, – я даже не ожидала, что оборотень втянет носом воздух. – Я все еще не чувствую. Ань, я могу, – он указал на мой живот.

Это выглядело так мило, что я не удержалась от улыбки.

– Можно, – кивнула.

Леша дотронулся до моего живота, легко погладил и выдохнул. Я видела, как на его лбу собралась хмурая складочка, но почти сразу же разгладилась.

– Это… Это так нереально, – в голосе Леши была едва заметная дрожь, которую он не мог контролировать. – Я, правда, чувствую… Это что-то невероятное. Не могу представить, как мог пропустить, не почувствовать, что внутри тебя растет маленькая жизнь. Анечка, ты понимаешь, что это для нас значит?

– Нет.

Наверное, мне стоило ответить иначе, сказать, что все будет замечательно. Я рожу, мы поженимся и будем жить долго и счастливо, не размениваясь на горькие мелочи, которые могут омрачить нашу светлую жизнь.

– Ань, встретив тебя случайно, я получил больше, чем можно мечтать! – мои руки оказались в тепле нежности его ладоней. – Теперь все будет прекрасно. Не думай ни о чем плохом, больше ни злоба людей, ни неприятности окружающего мира тебя не коснутся…

Так хотелось поверить в сказку, в невозможное, в то, о чем я уже перестала мечтать.

– Леш, я…

– Ты забыл кое о чем, брат, – вклинился в нашу беседу Максим.

Я помнила, что он рядом, а вот Леша, кажется, уже забыл. Он вздрогнул и обернулся к брату, я тоже перевела взгляд со счастливого лица своего жениха на Макса, который был чернее грозовой тучи.

– И о чем же? – Леша не унывал и не думал, что брат скажет нечто такое, что ему не понравится.

– Истинная пара нерушима.

– Я знаю, – Леша даже обнял меня, будто подтверждая эти слова.

– И в паре оба чувствую друг друга. Все чувствуют.

– И это я знаю.

И вот вроде бы ничего особенного не происходило, но ощущение надвигающейся катастрофы не отпускало.

– Тогда почему ты не почувствовал, что твоя истинная ждет ребенка?

Если бы я не знала, что они любящие друг друга братья, то подумала, что смотрю на злейших врагов. Сейчас бы сказать что-нибудь успокаивающее, разрулить ситуацию, то я понятия не имею, что может помочь.

– Луна знает. Или ты хочешь сказать, что тоже в курсе?

Максим не ответил. Он поднялся из-за стола, подошел к кухонной стенке, открыл один из шкафчиков, достал оттуда стакан и поставил его на стол. Прошелся к холодильнику и вытащил из него бутылку с золотистой жидкостью алкогольного происхождения. Налил, отпил, хмыкнул и только потом произнес, но совсем не то, что мы ожидали:

– А помнишь ли то, что та, кто носит ребенка оборотня, принадлежит оборотню, который зачал ей этого ребенка?

– Это древность! Сейчас не дикие времена, когда все решалось…

– Лех, ничего не изменилось. Все точно также.

Я не понимала, о чем они говорят, но чувствовала, что ничего хорошего это не принесет.

– Тогда причем тут правила? Говори, что хотел.

Макс посмотрел прямо на меня, и я готова была поклясться, что в его взгляде промелькнуло что-то поистине животное и пугающее.

– Аня носит моего ребенка. Поэтому ты его и не почувствовал.

Я замерла. Что он такое говорит? Знает, но откуда? Или все это время знал? Да, нет, глупость, такого просто не может быть!

– Твой? – Леша напрягся. – С чего ты взял, что Аня носит твоего ребенка? Она моя истинная.