Мы смотрели друг на друга. Нужно было бежать за Аней, но я чувствовал, что сейчас важнее обсудить все с братом. Он не уступит, я не отойду в сторону. Истинная пара, мать ребенка – для оборотня это равнозначно. Да, есть те, у кого нет чувств ни к женщинам, ни к своим детям. Это частое явление, но кто сказал, что у людей всегда иначе.

Мы просто другие, у нас свои правила, свои ценности.

И сейчас такой ценностью стала Аня.

– Я за ней, – рванул к выходу Леха.

– Нет, – остановил его.

Брат зло развернулся ко мне. В его глазах появился яростный блеск – предвестник грядущего обращения. Да, я и сам сейчас не в лучшем состоянии. Пусть я не так остро чувствовал Анину злость, но ее эмоции заполонили все, я просто не смог бы пройти мимо них. Она тоже стала частичкой меня, точнее – это я ее частью. Если бы я узнал все чуть раньше, то никакая Луна не заставила бы меня отречься от этой женщины.

Иногда я думал, что когда-нибудь позволю себе завести ребенка, заберу его у матери и воспитаю сам. Это не было бы нарушением, так поступают многие, даже те, у кого есть истинная пара, но Луна не дала возможности иметь детей.

И все же…

– Ты хоть понимаешь, что она может навредить себе? Сейчас, когда не способна нормально рассуждать?

– Не думай, что Аня слабая. Ты сам все слышал.

– Она просто обиделась на тебя!

Мне стало смешно. Самоуверенность брата злила и умиляла.

– Ты не думал, что если бы у Ани был выбор, то ее парой стал бы я? – даже ухмыльнулся, намеренно зля самого родного для меня оборотня.

Леха не выдержал. Он никогда не отличался хладнокровием, поэтому после этих слов бросился на меня. Не обращаясь, в образе человека, стараясь сделать больно. Он ударил, но я легко отразил удар. Проще, когда ты можешь себя контролировать. Даже злость на брата, на Аню, на всю ситуацию в целом не могла меня вывести из себя. А еще я помнил, что сильнее его. Да, Леха хорош, но именно мне пророчили заменить отца, а я не хотел. Хочу сейчас?

Увернулся от еще одного удара, раззадоривая его.

Вмиг стало легко, просто. Ничто не волновало, только драка, без которой мы могли бы обойтись. Кода волки бьются за женщину? Когда хотят ее больше всего на свете. Я хотел Аню, хотел так сильно, что не всегда мог контролировать себя. Она сводила с ума своей наивностью и порочностью, вытаскивала моего волка наружу. Я никогда не забуду Вику, но даже истинная не вызывала такого фейерверка чувств, как эта девчонка. Я не любил, просто хотел, но отпускать не собирался.

Странно. Если бы я не узнал о ребенке, то отступил бы, покорился судьбе, снова оставил себя на обочине жизни. Брат заслуживал счастья, он помог мне вылезти из ада, но я не хотел возвращаться туда снова.

– Она. Моя! – Леха отступил, но я видел, что его распирает от желания свернуть мне шею. – Моя! Какого хрена ты лезешь? Ребенок? Мне плевать, чьего ребенка она носит, я выращу его сам, только отвали от нас.

– Вас нет. Есть Аня. И есть мы. Ты можешь заставить ее пойти за тобой, а могу я. И знаешь, она ведь пойдет.

– Сволочь!

Я отступил, не позволяя брату совершить ошибку. Если ударит еще раз, то я не смогу сдержаться. Волк рвался наружу, требовал, чтобы я отобрался самку, сделал ее своей парой.

Нельзя.

Я посмотрел на брата. Он был в ярости, в отчаянии, ненавидел меня, а я… Старший не должен так себя вести. Как же – подавать пример, быть лидером? И папа, истинная пара – это не шутка, это святыня, которую я не имею права тронуть. Забрать истинную равнозначно тому, чтобы убить. Волк без сердца не сможет жить.

Так зачем я это делаю?

– Лех…

– Заткнись! Я не уступлю тебе, слышишь? Аня принадлежит мне. Если будет нужно, я украду ее, увезу на край света, запру в подвале, но ты не дотронешься до нее, не прикоснешься. Ясно тебе? Мне противно, что ты мой брат, что мы с тобой, – он зарычал, и я понял, о чем именно он думал в этот момент.

О той ночи, что мы провели втроем.

Интересно, почему Аня не сказала ничего. Она ушла, но не потому, что хотела сбежать, ее испугали мы, наша злость.

– Лех, давай поговорим, – я остыл и теперь мог смотреть на все осмысленно.

– Ты уже наговорил!

Если я хочу чего-то, я это получаю. Но переступить через свою кровь не смогу. Леха помог мне больше, чем он думает, а Аня… Аня стала путеводной звездой, без которой я вернусь обратно в свой личный ад. И если мы с Лехой не найдем выхода, то мучиться нам всем троим до скончания веков, потому что, и я это чувствую, мы не сможем определиться.

– Прости.

Брат замер.

– Что?

– Я сказал «прости».