А эти глаза… смотрели прямо, с вызовом, больше не стесняясь и не прячась.
От одних только воспоминаний о нашей утренней встрече желание вновь вскипело в венах и потекло вместо крови.
Я никогда прежде не видел Лидию такой. Столь живая мимика, манера двигаться и острый язык. Изменился даже её тембр голоса, он стал более мягким и чарующим.
С каждой новой мыслью мне все труднее было усидеть на месте. Хотелось сорваться и немедленно увидеть свою женщину, спросить, что так изменило ее и почему она столько времени вела подобно серой мыши, а после сжать в своих объятиях и впиться в соблазнительные приоткрытые губы.
Черт возьми! Неужели я сейчас думаю о своей жене, которую избегал годами? На которую не мог смотреть без брезгливости?
Невероятно!
Я продолжал обдумывать слова дворецкого. По возвращении из дворца я потребовал у него отчет о поведении моей жены и был поражен услышанным.
Оказывается, моя нареченная вот уже, как месяц строит моих слуг, тратит деньги на дорогую одежду и летает с острова на остров.
Поразительные изменения. Настораживающие…
Но старик тут же прочел все по моему лицу и заверил, что не раз проверял герцогиню. С памятью у той все в порядке.
Но это и так очевидно, она не может быть переселенкой, и ее запах тому подтверждение, хоть и он действительно немного изменился.
Надоело терпеть унижения, значит. Хочет любви… интересно.
Отчего-то в груди разлилось интригующее ожидание новой встречи, но снова окунутся в приятные воспоминания не получилось.
— Какого черта ты здесь делаешь, и кто тебя пустил? — грубо сказал, прежде чем открылись двери.
— Милый, ты что же не рад меня видеть? — пропищала в ответ Мералин, улыбаясь своими белоснежными зубами и закрывая за собой двери, — А вот твои слуги очень даже меня любят и уже считают своей хозяйкой.
— Не льсти себе. — откинулся в кресле, наблюдая, как на меня надвигается мой самый страшный кошмар. — Ты здесь только потому, что нравишься моей маме, но не мне.
Мералин являлась привлекательной женщиной, но чрезмерно настырной. Моя милая матушка, для чего-то вбила этой глупой кукле мысль, что она может стать моей женой, оправдывая предо мной это тем, что моя нынешняя жена мне совершенно не подходит. Даже на слова об истинности её не образумили.
«— Ну какая истинность, дорогой мой? Я же вижу, что у вас совершенно нет связи. А если её нет, то это даже к лучшему, у тебя появился замечательный шанс заключить очень выгодный брак. Мерелин из очень влиятельной семьи… — дальше следовал список всех «достоинств» девушки, или скорее её родни, которые я слушать уже не мог.
— А тебя не смущает, что в любой момент может объявиться истинная пара Мерелин?
— О, это совсем не проблема, её пара, несчастный парень, трагически погиб практически сразу, как они нашли друг друга. К счастью, Мери не успела привязаться к нему и сейчас совершенно не тоскует. Она сама вольна выбирать себе суженного.
— Действительно, какое счастье...».
Это походило на абсурд. После смерти отца она начала чрезмерно опекать и вмешиваться в мои дела. Ничего не могло её переубедить.
Рука с костлявыми пальцами на моих плечах вернула в реальность. Женщина обошла стол и уже стояла за моей спиной, нелепо пытаясь помассировать мне шею, но её руки были слишком слабы, и я ничего не чувствовал кроме раздражения.
Сейчас я меньше всего хотел видеть эту пустоголовую куклу, потому что собирался навестить свою жену и, чего уж тут лгать, отсчитывал секунды до новой встречи, ругая себя самыми грязными словами. Не стоило отпускать её самой, нужно было закинуть на плечо и унести в ближайшие комнаты с кроватью. Какое упущение…
— Ты такой напряженный сегодня. Хочешь, я помогу тебе расслабиться?
Снова противный голос напомнил о себе и оторвал от приятных мыслей о предстоящем. А худосочные руки поползли по плечам и спускались к груди.
Единственное, что не давало мне вышвырнуть её отсюда прямо сейчас и прямо из окна, только то, что ей слишком благоволит моя матушка. Её сердце ослабло после потери отца, и мне приходилось обуздывать свои желания, ибо не тревожить родительницу.
Но руки все же убрал, и как раз в этот момент в кабинет со стуком вошел дворецкий.
— Г-господин, — непривычным голосом заблеял тот, бросив нервный взгляд на девушку, стоящую за моей спиной.
— Если ты вновь скажешь, что появились какие-то срочные дела в королевском дворе, то боюсь, ты больше никогда не сможешь говорить. Потому что я вырву твой язык. Сегодня я намерен остаться в поместье.