В поместье мы переместились таким же камнем, как и меня перекинуло на русалочий остров. Как только мы перешагнули порог, начался настоящий переполох. Дворецкий с неестественным криком кинулся к своему хозяину. причитая, что он уже был готов вот вот отдать концы, потому что потерял его и не справился со своими обязанностями. Его нескончаемый монолог, наполненный страданиями и причитаниями, пресек Силид, приказав ему успокоиться и прийти в себя. После приказал служанкам отвести меня в покои и привести в порядок, ибо у нас еще есть дела и нам нужно навестить его матушку. На этих словах все присутствующие слуги окинули меня любопытными взглядами и я поджала губы.

Да, да, я та самая, сбежавшая от Лунного лорда с его летающего острова.

Дважды.

— Ступай. Немного позже я приду за тобой. Мне нужно уладить несколько дел. — сказал он, подталкивая меня к служанкам, которые тут же подхватили меня под руки и в шесть рук повели на верхний этаж.

Девушки держали меня так, словно я вновь собиралась сбежать, однако это не имело никакого смысла. Меня уже окольцевали, точнее пометили, о чем я и сообщила, не о метке, конечно, а о том, что я уже не собираюсь убегать. С долей недоверия они все же отпустили, и остаток пути я прошла уже свободно.

В комнате я ожидала увидеть Лидию, но ее не было, и хотела уже спросить у служанок, однако мне на глаза попалось мое отражение в высоком зеркале из красного дерева. О Боже мой. За эти дни я практически не смотрелась в него, я была полностью поглощена мужчиной. Буквально утонула в нем и поэтому сейчас на меня смотрела взлохмаченная, с неестественно ярко горящими глазами женщина в рубашке, которая едва прикрывала бедра.

О нет, не буду пока пугать Лидию, сначала мне нужно привести себя в нормальное состояние. Так дело не пойдет.

Спустя час после того, как я отмокла в горячей ванне с бомбочкой собственного производства из лавки леди Лу и, наконец переодевшись в красивую женственную одежду, готова была спуститься, как услышала шум внизу, словно кто-то спорил. Мне стало любопытно, и я поспешила выйти из комнаты, чем ближе я была к голосам, тем лучше я слышала, о чем говорили.

— Она переселенка, я буду свидетельствовать против нее. Женщина, вошедшая в это поместье час назад не госпожа Лидия! — на этих словах я остановилась на самой высокой ступеньке в холле.

Сверху вниз я смотрела на Анну, всю взмокшую и растрепанную, ее глаза горели злобой. Возможно, ситуация не была бы такой страшной, если бы не десяток королевских стражей за ее спиной. Эта девчонка доложила на меня? Вот же… Плохо, значит, я ее воспитала. Или скорее это ее месть.

Вначале во мне поднялся страх, неужели меня все-таки заберут? Но после я сразу успокоилась, здесь же есть Лидия. Теперь никого не подменяла и уже не могу зваться переселенкой. В этот мой приход меня можно сказать, "официально пригласили", если закидывание на плечо и насильственный переход можно так назвать.

— По королевскому закону мы должны забрать ее в темницу для дальнейшего расследования.

К моменту когда стражник договорил, я уже спустилась и встала рядом с мужем. Тот в свою очередь тут же притянул меня к себе так, словно меня собирались действительно у него отобрать.

— Не позволю! — в его грудь дрожала, а холл наполнился рычанием.

Я вскинула голову и заглянула в его лицо, оно было не на шутку напряжено, желваки ходили по челюсти, вены вздувались, а глаза наполнились яростью, и я нахмурилась.

Почему он так переживает? Я повернулась к дворецкому, который стоят в шаге от нас.

— Где Лидия? — шепотом задала самый интересующий меня сейчас вопрос. Здесь что-то было не так.

— Она пропала в тот же день, когда вы сбежали, госпожа. С тех пор мы не можем ее найти. Так же как и доказать вашу невиновность.

Что? Она не могла уйти сама, и уж точно не с летающего острова.

Ее похитили?

Как не старался сопротивляться Сидил мы должны были прибыть во дворец. Муж не отпускал меня ни на секунду, ни когда мы выходили из поместья, ни когда садились в королевскую карету, ни когда прибыли во дворец. Все это время он держал меня за талию и прижимал к себе, не позволяя приближаться, кому-либо чужому, только лишь шептал время от времени, чтобы я не боялась, ведь он меня никому не отдаст. Эти слова действительно успокаивали, и мне становилось легче. Я верила ему.