Но эти рассуждения лопнули как мыльный пузырь, когда его язык ворвался в мой рот. Стремясь прижаться ближе, я обхватила руками широкую шею и зарылась в каштановые мягкие волосы, перебирая пряди пальцами. Нетерпеливо рыкнув, Силид рывком сорвал с меня артефакт, скрывающий запах и с силой, разбил его о землю.

Когда дыхания уже совсем не оставалось, он отстранился, но только для того, чтобы приподнять меня за бедра и припасть к моей шее. Снова. Его любимое движение. Он дышал точно так, если бы не мог надышаться. Казалось, ему не хватало воздуха.

— Белла, я говорил тебе, как ты прекрасно пахнешь? Соблазнительно, одурманивающе... — спросил он донельзя хриплым и до чертиков возбуждающим голосом, оставляя влажную полоску на коже от горячих поцелуев.

Узнал.

— И давно ты понял, — гулко сглотнула вязкую слюну, смотря на краснеющее небо, — что это я?

Сил отстранить оборотня от себя не было, как и желания, кстати, тоже. Да и как можно было такое сделать, если меня подняли на едва ли на метр? И у меня есть некоторые подозрения, это его способ предотвратить мой побег.

Гляди, продуманный какой.

Силид совершенно бессовестным образом, сжал мои бедра и заставил обвить его талию. От таких бесцеремонных действий у меня распахнулись глаза и раскрылся рот, в то время как на лице этого наглеца растянулась довольная, дьявольски привлекательная улыбка.

Завороженная зрелищем, я замерла, не смея оторвать взгляд от мужских губ с едва заметными следами от моей помады. Он еще ни разу не улыбался мне. Да и вообще, кому-либо при мне.

Только во снах, но… это были только мои фантазии. А то, что я видела сейчас, разительно отличалось от моих мечтаний.

Стоит ли говорить о том, что мое сердце дрогло? Оно вообще в последнее время сильно шалит, особенно при виде этого заносчивого, наглого и эгоистичного мерзавца.

В себя пришла, только когда бесстыдные руки продвинулись выше и легли на мои ягодицы, ощутимо сжимая мягкую плоть в своих больших ладонях. Я попыталась отстраниться, заерзав в его лапищах. Однако мои действия пресек оборотень, сверкая хищными глазищами. Он рыкнул и прижал меня теснее к стене, давая понять, что мне лучше вести себя тихо, иначе мой муженек очень скоро найдет место, где я буду отдавать ему долг.

Супружеский.

— Я сразу узнал тебя, как только ты ступила своей соблазнительной ножкой на остров. — промурчал Силид, вновь зарываясь в мои светлые волосы, — Твоя манера разговаривать и двигаться особенная.

— Почему тогда сразу не накинулся?

Раз уж я в ловушке, то и мне, пожалуй, можно немного развлечься. Я провела ладонями по крепкой груди, обтянутой в черный сюртук. Хотелось потрогать и узнать, какая на ощупь его кожа под этой грубой тканью, но сдержала свой порыв, коротко вздохнув. Под горящий взор мои руки двинулись выше, коснулись шеи и остановились на легкой небритости на щеках.

— Наблюдать за столь грациозной женщиной, доставляло мне невероятное удовольствие. — заворковал он и уперся глазами в декольте.

— Ага, — хмыкнула, и сжав в руках каштановые волосы, потянула, заставляя его поднять взгляд на мое лицо. Отчего-то я знала, что такое дерзкое движение с моей стороны, не будет наказанным, что и подтвердили блеснувшие фиолетовым глаза, и довольный рык, — Поэтому решил меня заставить бегать? Боятся и искать способы бежать?

Медленно, скользя по его телу, меня опустили на ноги, едва державшие, после головокружительной страсти. Его руки уперлись в стену позади, образуя ловушку, из которой не сбежать.

Силид наклонился к уху, опаляя кожу обжигающим дыханием, разгоняя потоки крови в моем теле. Сердце давало сбои.

— А страх ли ты испытываешь, Белла? — он сделал паузу, чтобы едва подуть на разгоряченную кожу, заставляя меня задрожать и судорожно сминать платье и прижиматься к колючей стене, — По мне, так ты испытываешь не меньший азарт, что и я. — карие глаза взглянули в мои, — Ты убегаешь, а я ловлю. Тем более, ты потрясающее сладко млеешь в моих руках.

Он посмотрел на мою прическу и усмехнулся.

Из моих волос вытащили заколку и швырнули куда-то за спину. Еще минус артефакт. Недешевый между прочим. Я так разорюсь…

Оборотень намотал теперь уже темную прядь моих волос на свой палец и привлек ближе.

«Боже мой, неужели я так и буду безвольной куклой в его руках?» — подумала я, когда наши губы приблизились. Одно касание, а я уже изнемогаю. Теряю себя. Теряю какие-либо силы бороться с ним.