Эвелина тоже.

— Благодарю за приглашение, лорд Торн, — сказала она.

— Вопрос Лиры требует свидетелей и рассудительности.

— Надеюсь, сегодня в зале найдётся и то и другое.

Усы старого лорда дрогнули.

— Вы смелы.

— Нет. Просто мне надоело быть удобной.

Каэль тихо выдохнул рядом, но ничего не сказал.

Сначала всё шло как ожидалось.

На Эвелину смотрели. С ней здоровались осторожно, будто её новый статус мог оказаться заразительным. Несколько леди из младших домов подошли с тихими словами поддержки, но тут же отступили, стоило Селесте повернуть голову. Один старый лорд сказал, что Белая Ива «вызвала ненужное волнение», на что Эвелина ответила, что мёртвая тишина редко бывает признаком здоровья дома. Он больше не подошёл.

Потом Илария сделала свой ход.

Музыка смолкла после третьего танца. Лорд Марвен поднялся на малое возвышение, чтобы объявить начало официальной части вечера, но Селеста мягко коснулась его рукава и попросила слово. Ей, разумеется, не отказали.

Эвелина стояла у колонны. Каэль — рядом. Между ними было достаточно расстояния для приличий и недостаточно для равнодушия.

Селеста улыбнулась залу.

— В трудные дни домам особенно важно помнить о будущем. Старые союзы иногда рушатся, потому что перестают служить высшему благу. Но новые союзы могут вернуть равновесие.

Эвелина не шелохнулась.

Каэль напрягся.

Илария вышла вперёд.

Свет кристаллов лёг на её белое платье, и зал ахнул достаточно тихо, чтобы это показалось воспитанным восторгом. Она была красива. Нельзя было отрицать очевидное. Нежная, светлая, будто созданная для роли новой леди Ардан — той, кто принесёт дому порядок, мягкость, наследников и послушное согласие старших.

— Я благодарна Дому Арданов за доверие, — сказала Илария. Голос её звучал чисто. — И надеюсь вскоре оправдать его не словами, а служением.

В зале зашептались.

«Новая леди Ардан…»

«Союз уже решён…»

«После слушания развод завершат…»

«Белая Ива проиграла…»

Эвелина почувствовала, как эти шёпоты проходят по коже.

Но не ранят так, как раньше.

Потому что за последние дни она слишком много раз держала испуганных детей за руку, чтобы снова стать женщиной, которую можно уничтожить чужим платьем.

Каэль шагнул вперёд.

Эвелина остановила его едва заметным движением руки.

Нет.

Не сейчас.

Она сама.

— Какое трогательное объявление, — сказала Эвелина.

Голос её прозвучал негромко, но зал услышал. Может быть, потому что все ждали именно её реакции.

Илария повернулась.

— Госпожа Белая Ива?

— Я только не поняла, леди Вейр: вы уже служите Дому Арданов или только примеряете место у его очага?

Селеста побледнела.

— Осторожнее.

Эвелина улыбнулась ей.

— Сегодня я предельно осторожна. Поэтому уточняю при свидетелях. Развод не завершён в книгах Совета. Дело о брачной клятве открыто заново из-за появления скрытых записей. Происхождение ребёнка из северной башни не установлено. Родовой алтарь молчит. Крылатое пламя погасло. И в этот чудесный момент нам объявляют о будущей хозяйке Арданов. Смело.

По залу прошла волна.

Лорд Марвен нахмурился, но не перебил.

Илария подняла подбородок.

— Вы цепляетесь за формальности.

— Нет. Я спрашиваю, почему вы так спешите занять дом, который сам ещё не признал, кого предал.

Селеста шагнула вперёд.

— Довольно. Ты пришла сюда без титула, без венца, без права…

Двери зала открылись.

И вошли дети.

Сначала Рен.

В новом тёмном жилете с широкими разрезами для крыльев, которые Брина перешила так аккуратно, что даже столичный портной не нашёл бы повода фыркнуть. Его серебристые крылья раскрылись не полностью, но достаточно, чтобы свет кристаллов пробежал по тонким жилкам.

За ним — близнецы Эна и Лисс. Их знаки под ключицами сияли сквозь тонкую ткань воротников, не прячась, не извиняясь за своё место.

Потом мальчик из конюшни, сиявший мягким золотым светом — уже не во сне, а наяву, смущённо, но упрямо.

И ещё дети Белой Ивы.

Те самые, чьих имён не было в парадных списках. Те, кого прятали, отправляли в дальние комнаты, называли неправильными, слабыми, лишними.

Они вошли не толпой.

Строем.

Не военным — домашним. Так идут дети, которым страшно, но которые знают: впереди их ждёт тот, кто не отступит.

Последней вошла Мира.