Всю ночь Хельга и Вильдеборга хлопотали возле князя, Гудбрант был рядом, помогая им, Агмунд был у них на подхвате. Княгиня чертила руны на полу вокруг постели, на теле мужа, читала заговоры, готовила зелья, делала примочки, обтирала его тело заговоренной водой. К утру жар начал спадать, а черная паутина, что тянулась от гниющей раны исчезла. Сама рана стала ярко-красной.

Когда солнце начало светить в окно, Хельга устало опустилась на стул, слабо улыбнулась. Почти трое суток без сна и напряжения сказывались, и сейчас она отдала всю себя. Глаза закрывались сами собой, ноги не держали.

- Вильдеборга, мы уничтожили эту гадость, - усталым голосом сказала Хельга. - Но нельзя останавливаться. Весь день следует менять повязки и поить его зельями. Извини, мне надо немного отдохнуть, я потратила все свои силы.

- Да-да, конечно, - кивнула знахарка. – Отдохни, мы с Агундом присмотрим за князем.

Хельга вышла в гостевую комнату, присела на широкую скамью, не в силах двигаться дальше, положила голову на сложенные на столе руки и уснула, словно в темный омут упала. Только успела прошептать: «Одинар, молю, спаси моего мужа». Сон пришел сразу, тяжелый, как могильный камень.

Хельга оказалась в алтарной комнате, где кроме нее никого не было. Горел один факел над троном Одинара. Она не успела удивиться или испугаться, как на троне словно из воздуха соткалась фигура высокого мужчины в доспехах.

- Ты пришла, - проговорил Одинар и его голос отдался от стен алтарной комнаты, - хорошо. Ты успела спасти его тело, но вот его душа уже за Великим Порогом. Он уже смотрит в Тьму.

- Одинар, умоляю, останови его, верни, - Хельга опустилась на колени перед богом, слезы бессилия текли по ее щекам.

- Зачем? Ты же уехала от него, сняла брачное ожерелье, значит отказалась от князя.

- Да, я уехала, - ответила она, не обманывая и не оправдываясь перед богом. – Я была обижена на него.

- Скажи, ты любишь его?

- Да, - без малейших сомнений ответила женщина, поднимая голову и глядя прямо в глаза Одинара. – Я люблю его всем сердцем, всей душой. Он жизнь моя, он отец дочерей наших. Он свет для меня.

- Так почему ты уехала? – его голос звучал грозно.

- Он отказался от меня, - глухо ответила Хельга, - выбрал другую. Я не могла смириться с этим.

- Ты уверена, что это было его собственное решение?

- Тогда да.

- А сейчас?

- Гудбрант сказал мне, что…

- Я знаю, что сказал Гудбрант, - остановил ее Одинар. - Это правда. Ингрид вместе со своим отцом и бабкой сильной ведьмой давно привораживали его. Ты разве не видела этого?

- Нет, я просто любила его и ничего не видела, - она опустила голову, сознавая, что Одинар не простит ее, но его слова вернули Хельге надежду.

- На что ты готова, чтобы душа князя вернулась из-за Вечного Порога?

- На все, - она вскинула голову, ее голос был тверд, в глазах светилась решимость. – Я готова на все. Нужна будет моя жизнь – возьми. Только молю – верни его. Он нужен своему народу, нужен нашим дочерям.

- А тебе? Тебе он нужен?

- Мне трудно без него, - слабая болезненная улыбка появилась на лице Хельги. - Но и с ним пока не могу. Он обидел меня и эта обида еще сильна в моем сердце.

- Хорошо, я верну его душу в этот мир. Князь будет жить. Только дай мне слово. Ты готова его исполнить? Только запомни – нарушишь свое слово, все потеряешь, в том числе и жизнь свою.

- Да, Одинар. Я выполню все, что скажешь.

- Хорошо, - снова повторил бог. – Он вернется в этот мир. Но ты должна остаться возле него. Пусть тебе больно на душе, пусть не простишь, пусть он будет холоден с тобой. Но если уйдешь снова, он умрет. Ты готова на это?

- Готова, - твердо ответила Хельга и склонила голову в низком поклоне.

Хельга резко подняла голову и обнаружила себя в комнате в покоях князя. Она руками протерла лицо, прогоняя сон, осмотрелась. Наступал вечер, солнце пошло к горизонту. В комнате никого кроме нее не было. Она поднялась, пошла в спальню князя. Рядом с его постелью сидели Агмунд и Вильдеборга, который тут же поднялись и подошли к Хельге.

- Княгинюшка, прости, мы не стали тебя трогать, чтобы не разбудить.

- Ничего, спасибо. Я немного поспала. Как он? – Хельга перевела взгляд на Эрика.

Он так же лежал в своей большой постели, лицо постепенно наливалось красками жизни, ушла синева под глазами, дыхание было глубоким, хотя резким и болезненным.

- Он еще не просыпался, - ответила знахарка, - но больше не горит в жару. Все тебя зовет. Мы все делали, как ты говорила. Рана та уже почти затянулась и черноты не осталось.

- Хорошо, - улыбнулась Хельга, подошла к кровати, присела рядом с князем.

К горлу подступил ком, глаза заблестели слезами. Пусть он только вернется, она останется с ним, пусть даже он не будет этому рад. Она положила ему руку на лоб, губы Эрика чуть изогнулись в улыбке. «Хель», - простонал он, но не проснулся.