Это не было лаской — это был захват, собственнический порыв мужчины, который слишком долго сдерживал зверя. Он резко впился в ее губы, подчиняя, сминая любое сопротивление. У Киры закружилась голова, колени мгновенно подогнулись. Вместо того чтобы оттолкнуть его, ее тело, истосковавшееся по нему за эти две недели безмолвной войны, ответило само. Ее руки взлетели вверх, пальцы мертвой хваткой впились в его жесткие плечи. Она застонала прямо ему в губы, отвечая на поцелуй с такой же дикой, накопившейся страстью.

Его ладонь на ее талии спустилась ниже, обхватила ее за ягодицу и с силой прижала ее бедра к своему твердому, до предела возбужденному паху. Кира отчетливо почувствовала его мужскую силу сквозь ткань платья, и из ее груди вырвался тихий всхлип вожделения. Адриан вел ее назад, пока она со стуком не уперлась спиной в стену коридора. Его поцелуи спустились к ее подбородку, затем к шее, оставляя там влажные, обжигающие укусы. Он тяжело дышал, его ладонь начала нетерпеливо задирать подол ее домашнего платья, обжигая пальцами нежную кожу обнаженных бедер.

— Адриан... — прерывисто взмолилась она, теряя остатки разума, когда его пальцы коснулись края ее кружевных трусиков. — Лика... Лика там...

Имя ребенка подействовало на него как удар тока. Адриан замер. Его лоб уперся в ее лоб, он шумно, прерывисто дышал, его сердце колотилось в ее грудную клетку как сумасшедшее. Медленно, с колоссальным, видимым трудом, он убрал руку из-под ее платья и отступил на шаг, отпуская ее.

Его глаза были абсолютно черными от возбуждения, но маска контроля медленно возвращалась на лицо, хотя кулаки были сжаты до хруста.

— Иди к себе, Кира, — хрипло, почти со злостью на самого себя приказал он, отворачиваясь. — Завтра мы официально выходим в свет. Пресса должна увидеть нас вместе в ресторане. Нам нужна эта иллюзия. Но видит бог... это будет чертовски трудно.

Кира, дрожа всем телом от невыплеснутой страсти и горящего внутри желания, бросила на него один дикий взгляд и буквально влетела в свою спальню, заперев дверь на замок. Она прижалась к ней спиной, сползая на пол, а ее губы всё еще горели от его безжалостных, сладких поцелуев. Фикция закончилась, так и не начавшись. Между ними вспыхнул настоящий, порочный пожар.

Глава 3. Под прицелом

Утро встретило Киру ярким солнцем, пробивающимся сквозь тяжелые шторы спальни, но на душе у нее было пасмурно и тревожно. Она долго стояла под ледяными струями душа, пытаясь смыть с кожи фантомное ощущение его горячих рук. Губы до сих пор немного припухли от безжалостного ночного поцелуя. Контракт, который казался ей спасительным кругом, превращался в минное поле. Она согласилась играть роль, но ее тело отказывалось притворяться. Оно хотело Адриана Гордова по-настоящему.

Когда Кира спустилась на кухню, Лика уже сидела за детским столиком, уплетая овсяную кашу с ягодами. Малышка выглядела гораздо лучше: на щеках появился легкий румянец, а в волосах по-прежнему красовалась янтарная бабочка. Адриан сидел у панорамного окна с планшетом. На нем был безупречный серый костюм-тройка, но верхняя пуговица сорочки оставалась расстегнутой — словно напоминание о ночном безумии.

При появлении Киры Адриан поднял голову. Их взгляды встретились, и в воздухе мгновенно зазвенела натянутая струна. В его серых глазах не было вчерашней слепой страсти — там снова царил холодный расчет, но Кира заметила, как на секунду потемнел его зрачок, скользнув по ее губам.

— Доброе утро, — тихо сказала Кира, подходя к Лике и мягко целуя ее в макушку. — Как спалось, солнышко?

— Бабочка пела колыбельную, — серьезно заявила девочка, указывая пальчиком на заколку. — И ты пела.

Кира улыбнулась, чувствуя, как тает лед в груди. Она налила себе кофе и села напротив Адриана, стараясь не смотреть на его широкие плечи и сильные руки, держащие планшет.

— В девятнадцать ноль-ноль у нас ужин в ресторане «Монмарт», — ровным, деловым тоном произнес Адриан, не глядя на нее. — Это закрытое заведение, но мои аналитики позаботились о том, чтобы двое ведущих светских репортеров получили информацию о нашем визите. На входе и на выходе нас будут снимать. Внутри — возможно, тоже, через панорамные окна. Наша задача — дать им сочную картинку. Они должны увидеть, что Адриан Гордов забросил свои клубы и остепенился.

— Я поняла, — Кира сделала глоток горького кофе. — Мне нужно как-то по-особому одеться? У меня нет вещей для таких заведений.

— Об этом я тоже позаботился, — Адриан наконец отложил планшет и посмотрел прямо на нее. В его взгляде проскользнуло нечто тяжелое, собственническое. — В три часа дня приедут стилисты. Они привезут одежду и займутся твоим образом. Помни, Кира: для всех ты — моя женщина. Не прислуга, не фиктивная невеста. Веди себя так, словно этот мир принадлежит тебе. Потому что прямо сейчас тебе принадлежат мои ресурсы.

— Но не вы сами, — сорвалось с ее губ прежде, чем она успела себя остановить.

Адриан медленно наклонился вперед, опираясь ладонями о стол. Лика в этот момент увлеченно разглядывала картинки в книжке и не обращала на них внимания.