Администратор зала, заметивший назревающий скандал, испуганно замер за колонной. Он не смел вмешаться. Связываться со спутницей самого Гордова означало мгновенно потерять работу и волчий билет во все приличные заведения города.

Кира посмотрела на зеленые купюры у своих ног. Внутри нее все полыхнуло от жгучего, удушливого унижения. К горлу подступил тяжелый ком, а к глазам подкатили слезы, которые она запретила себе проливать. Мозг лихорадочно заработал. На эти деньги... на эти проклятые бумажки, которые эта женщина швырнула как собаке кость, можно было купить лекарства для бабушки на полгода вперед. Можно было оплатить палату повышенной комфортности. Можно было...

Но гордость, воспитанная годами жесточайшей дисциплины в музыкальной академии, победила. Кира медленно, с достоинством опустила скрипку. Она посмотрела на Стеллу, а затем перевела прямой, немигающий взгляд на молчащего Адриана. Мужчина не сделал ни одного движения, чтобы остановить свою пассию, но его челюсть заметно сжалась, а в глазах полыхнуло опасное пламя.

— Мое искусство не продается по частям, — спокойно и холодно произнесла Кира, и ее голос прозвучал удивительно твердо для человека, чья жизнь рушилась. — А ваши манеры, к сожалению, не купить ни за какие деньги. Всего доброго.

Она развернулась, аккуратно уложила скрипку в потрепанный бархатный футляр и пошла в сторону технического выхода, ведущего в гримерные.

— Что?! Да ты хоть знаешь, ничтожество, кто я такая?! — взвизгнула Стелла, делая движение, чтобы броситься за ней, но ее запястье вдруг перехватила железная, безжалостная хватка.

— Хватит, Стелла, — раздался низкий, бархатный, но пугающе ледяной голос Адриана. Он произнес это тихо, но Стелла мгновенно осеклась, почувствовав, как пальцы мужчины сжались на ее руке почти до синяков. — Ты ведешь себя как дешевка с вокзала. Либо ты закрываешь рот, либо прямо сейчас едешь домой на такси. Сама.

Стелла замерла, шумно глотая воздух от обиды и шока. Адриан никогда не повышал на нее голос, но сейчас от него веяло такой первобытной, сокрушительной яростью, что спорить с ним было смертельно опасно.

— Адриан... Она же оскорбила меня... — пролепетала она, растеряв весь свой апломб.

— Иди в машину. Я догоню, — отрезал Гордов, даже не глядя на нее. Его глаза по-прежнему были прикованы к портьере, за которой скрылась скрипачка.

Стелла, задыхаясь от злости, уязвленного самолюбия и страха потерять свое место рядом с миллиардером, резко повернулась на огромных шпильках. Она почти выбежала из зала, пообещав себе, что эта нищая девка еще дорого заплатит за то, что устроила.

Адриан остался стоять один. Он медленно перевел дыхание, глядя на разбросанные по полу стодолларовые купюры. Ему было глубоко плевать на Стеллу, на этот вечер и на всех этих фальшивых людей вокруг. Мыслями он был совершенно в другом месте. В черном, беспросветном аду, который разверзся в его жизни две недели назад.

Макс. Его лучший друг. Единственный человек, который знал Адриана с семи лет, когда они оба выживали в обшарпанных стенах провинциального детского дома. Они вместе делили одну буханку хлеба на двоих, вместе дрались со старшаками, вместе приехали покорять столицу и вместе, плечом к плечу, создавали«Gordov Tech» . Макс был его правой рукой, его партнером, его братом.

Две недели назад Макс и его жена Алена разбились на ночной трассе. Шансов не было. Скорая приехала к груде изуродованного металла. И в один миг Адриан остался абсолютно один. Но страшнее всего было то, что их трехлетняя дочка Лика — крестница Адриана, маленькое светловолосое чудо — сейчас находилась в государственном распределителе. В том самом адском месте, которое Адриан помнил в деталях. Он приехал туда на следующее же утро, готовый скупить это ведомство с потрохами, чтобы забрать девочку.

Но закон оказался бездушным. Органы опеки выдали жесткий отказ.«Вы не являетесь кровным родственником, господин Гордов. Вы одинокий мужчина, у вас ненормированный график, вы сутками пропадаете на секретных объектах. К тому же, желтая пресса регулярно пишет о ваших визитах в ночные клубы со спутницами сомнительной репутации. Ребенку нужна полноценная, стабильная семья. Суд по определению постоянной опеки состоится через полгода. До этого момента девочка будет находиться в государственном учреждении, если только вы не докажете, что у вас есть серьезная и стабильная семья!» .