Черная богиня издала рёв, похожий на крик тысячи шакалов, рвущихся из Преисподней. Серапис, чей лик теперь был не отличим от лика остромордого шакала, вырос на глазах и хищно щелкнул острыми клыками. Он взмахнул черной когтистой лапой и полоснул по живой плоти несчастного Антония. Раздался дикий крик. Из круглой раны брызнула кровь. Но это была не просто струйка, это был целый фонтан крови. Кровь хлестала так, словно ее подавали пожарным насосом. Она летела в разные стороны, подобно мощной струе из фонтана «Пирамида» в Петергофе.

– Чертовщина какая-то… – тихо плакал Травин, лежа на соломе, взирая на всё помутившимся взором.

Макар же и вовсе давно был без сознания.

– Не бывает у человека столько крови, – пытаясь рассуждать логически, твердил Родион. – Не бывает. Это – морок. Эта ведьма нас морочит.

Последним, что увидел Владимир, было море крови, затопившей все помещение зловещего подземелья. Она булькала, пузырилась и набегала волнами на клетку, в которой сидели наши друзья. В зале никого уже не было. Все участники мессы куда-то пропали. Исчезли и изувеченные пленники Нефтиды. На высоком постаменте стоял лишь египетский золотой трон. Рядом плавали два разломных креста и опрокинутая статуя Изиды. Сама же Нефтида, превратившись в огромную кошку с зелеными глазищами, сидела на краю золотого кресла и лакала разлитую кровь.

* * *

Очнулся Владимир от непривычных звуков. Он открыл глаза и понял, что до сих пор находится за чугунными прутьями проклятой клетки. Вокруг было пусто. Крови не было и в помине. Каменный пол казался чистым и холодным. Владимир спал, облокотившись на чугунные прутья. Рядом с ним крепко спали его друзья.

«Господи, я думал, что это подземелье мне приснилось, – с тоскою в сердце подумал он. – Что же делать? Неужели на утро нас ждет такая же ужасная участь, которая выпала на долю тому мужчине. Кажется, его звали Антонием…»

И тут странные звуки повторились. Владимир прислушался к ним. Это был чей-то сбивчивый шепот и тихие шаги. Густая темнота справа, в которой копошились одни лишь крысы, озарилась ярким пламенем небольшой свечи. Свеча искажала образы, но не смотря на это, Владимир увидел в темноте черную гору, приближающуюся к их клетке. Когда «гора» подкатилась ближе, с нее упала попона, и показался высокий мужчина, одетый в офицерский мундир. Владимир пригляделся к седой шевелюре и знакомым чертам.

– Василий Степанович, вы ли это?

– Я, я… – поручик озабоченно озирался по сторонам. – Тихо, тише, Владимир Иванович.

Из-за широкой спины Рукомойникова вышла кокетливая Полин, одетая в темное платье. Несмотря на полумрак, Владимир сразу же узнал мадам Лагранж по ее открытому декольте и каштановым локонам, красиво ниспадающим на спелые груди.

– Не шумите, Володенька, – она поднесла тонкий палец к губам. – За другими дверями спят египетские стражники. А рядом с ними находится комната Сераписа.

– Василий Степанович, Полин, вы поможете нам, выбраться отсюда? – с тревогой в голосе произнес Владимир.

– Да, помогите, умоляю… – услышал он голос Травина.

Тот тоже проснулся и с надеждой смотрел сквозь чугунные прутья решетки.

– Тихо! – нахмурилась Полин. – Конечно, мне не следовало, приходить к вам на помощь, господин Махнев, ибо, еще недавно вы обидели меня своим небрежением.

– Полин, да я же был не в себе, – взмолился Владимир.

– Да, я понимаю. И только поэтому, я, презрев прошлые обиды, пришла к вам на помощь. А еще, – она лукаво посмотрела на поручика, а тот с нежностью, украдкой, сжал ладошку Полин. – Еще я сделала сие по просьбе вашего друга, Василия Степановича.

– Ах, ma beauté, – поручик приблизил ее ручку к своим губам. – Merci ma chérie.

Даже в темноте Владимир видел, как старый вояка тискал Полин за плечи, талию и бедра.

«Как же он хорош с новыми руками и ногами. В него можно запросто влюбиться», – любовался поручиком Владимир.

– Ну, что ж. У нас совсем нет времени. Скоро будет местный рассвет, и египетская ведьма придет сюда, чтобы отсечь вам самое дорогое, что есть у мужчины, – после этих слов Полин нахмурилась. – Я упомянула лишь две причины, из-за которых я пришла к вам на помощь. Но третью, самую важную, я пока не назвала. А суть её заключается вот в чём: в этом царстве достаточно ведьм. И каждая из нас бывает коварна и похотлива. Мы способны на разные злодейства в том случае, если нас по-настоящему обидели. Но! – Полин подняла тонкий палец к небу. – Ни одна из нас не додумалась до такого варварства, до которого додумалась Нефтида. Наоборот – хорошие самцы в нашем царстве пользуются большой любовью и уважением. А эта мумия решила искалечить и вывести из строя трех лучших самцов этого царства.

– Вот и я полагаю, что Виктор ее за это не погладил бы по головке, – прозвучал оживленный шепот Булкина.