Кюхлер загадочно улыбнулся, маленькие ножки согнулись в коленях, он оттолкнулся от земли и взлетел в темное небо. Сначала он повисел в кроне старого клена и помахал им сверху рукой:

– Ну же, господа! Владимир Иванович, мне говорили, что вы начали летать с первых же дней.

– Действительно, – подумал Владимир. – Как я мог забыть!

В одно мгновение он тоже довольно легко и плавно стрельнул в небо, едва успев задержаться за ветки дерева.

Вторым, с сосредоточенным выражением лица, взмыл в воздух Травин с лопатами. Причем, эти лопаты теперь не весили ровным счетом ничего.

Булкин, глядя снизу на своих товарищей, покраснел от натуги и подпрыгнул на высоту в несколько локтей.

– Вам хорошо, а я с княжной, – пробурчал он.

– Это не имеет никакого значение. Здесь важна ваша мысль. Только подумайте, и вы уже будете парить, а княжна не будет весить и фунта, – успокоил его Кюхлер.

И действительно, Булкин взмыл в воздух так высоко, что его фигура мгновенно затерялась в звездной вышине. С высоты ночного неба раздался жалобный крик.

– Макар Тимофеевич, – словно в трубу отозвался Кюхлер. – Не бойтесь высоты! Снижайтесь. Также, мысленно.

Через минуту довольная физиономия Макара была уже рядом со своими товарищами.

– Ух, ты! Как здорово! – Макар задохнулся от радости.

Травин тоже блаженно смеялся. Улыбался и Махнев. Старик Кюхлер взирал на молодежь снисходительно, словно старый ворон на желторотых птенцов.

Еще полчаса ушло на пробу полетов и кувыркание в струях воздуха.

– А мы теперь и до облаков можем? – смеялся Макар.

– Можете!

Мертвая дева на плече Макара действительно стала почти невесомой. Но это не решало ровным счетом ничего. Макар еще более укрепился в мысли о том, что обманет старого некрофила и не отдаст ему юную красавицу. Ему казалось, что она должна слышать его. Он прошептал негромко:

– Я верну вас, барышня, на место.

* * *

– У нас мало времени. Скоро рассвет, в этом нет ничего страшного, но при солнечном свете полеты даются нам чуть тяжелее, – разъяснил Кюхлер. – А потому, мы только на минутку залетим в Рязань, а потом также ненадолго в Орловскую губернию.

– Почему только на минуту? – зароптали Махнев и Булкин.

– Господа, вы еще новички. Это лишь ваша первая вылазка. Пробная. Потом вы будете летать здесь самостоятельно. А пока – лишь несколько минут.

– Летим в Рязань? – спросил, волнуясь, Булкин.

– Силой мысли. Силой мысли управляйте. Сосредоточьтесь на том месте, где вы жили. Четко вспомните улицу, дом. И вы окажетесь там. А мы с вами, так сказать, за компанию.

Через мгновение вся четверка повалилась на широкой мощеной дороге. Луна хорошо освещала высокий двухэтажный дом. У Булкина тряслись от волнения руки.

– Идите сквозь стены. Не бойтесь, вы невидимы, – шептал Кюхлер напутствия незадачливому купчишке, который никак не мог унять собственное волнение.

– Как это, сквозь стены? – также шепотом спрашивал Булкин.

Мертвую княжну он аккуратно положил на лавку возле собственного дома.

– Потренируйтесь сначала на заборе, – шептал Кюхлер. – Просто мысленно проходите сквозь и все дела.

– О, забор-то другой краской крашен. Кто же его в синий-то перекрасил? – озаботился Макар. – Наверное, моя Груня замуж вышла.

– Сие мне неведомо, однако, даже если так, то не советую вам недовольство хоть малейшее высказывать.

– Хорошо тебе советовать. У тебя кроме как к трупам других любовей-то не существует, – хмурился Булкин. – А что, ежели, я к ней в спальню наведаюсь, а она там с другим мужиком? А?

– Тогда убейте ее и его заодно, – захихикал Кюхлер.

Макар чуть не замахнулся сгоряча на немца.

– Простите, Макар Тимофеевич, я просто пытаюсь шутить в вашей же, простонародной манере. Спешу успокоить: для этого мира мы бестелесны. Почти. Наша сила в этом мире лучше всего проявляется лишь в одном месте – на кладбище. А здесь, в доме вашей супруги, вы вряд ли сможете взять в руки даже нож. Хотя… У некоторых сие выходит. Все зависит от опыта.

– А вдруг она с мужиком? – нервно повторял Макар.

– Так сходите и посмотрите! Для чего мы здесь?

– Правда, Макарушка, ты успокойся. Чему быть, тому не миновать. Я, конечно, плохой советчик. И мы с тобою позже об этом поговорим. Но… Ты же хочешь своей Груне счастья?

– Хочу… – хмуро отозвался Макар. – Я только не хочу, чтобы с ней был Гриша Рубликов или еще какой хлыщ с нашего околотка.

– Иди уж…

– Начните с забора, – нудным голосом советовал немец.

Макар довольно быстро освоил науку прохождения сквозь стены.

Со стороны двора послышался радостный визг собаки. Спустя несколько минут из деревянного полотна забора показалась румяная физиономия Макара.

– Полкан узнал меня. Чувствует…. Полкаша совсем старенький стал. Поседел…

– Собаки и кошки видят нас, – пояснил Генрих Францевич.

– А сколько здесь времени прошло, примерно, с тех пор, как мы умерли?