Мне уже хватило тех случаев с выпускного и рождественской вечеринки, когда на шпильках я бегала от всяких странных тварей и человеческих ублюдков, которым было дело до того, чтобы испортить мне каждый праздник.

Итак, я была готова. Платье село как влитое. Дафна аккуратно затянула за ленты вшитый в кружево корсет. Он высоко поднял грудь и подхватил талию, крепко сдавливая ее и делая уже.

– Вроде бы все?– быстро спросила Тэм.

– Если у вас была задача сделать так, чтобы я не могла дышать, вы с нею справились,– подметила я.

Девушки только глаза закатили.

– Меньше часа осталось, давайте передадим невесту в руки водителя!– кивнула Дафна и поправила у меня на груди две длинные темные крученые косы, спускавшиеся до талии.– Ты готова, Ли?

Я пожала плечами:

– Готова, наверное.

– Последний взгляд в зеркало – и бежим!

И я посмотрела на себя, встав напротив гладкой зеркальной поверхности. Строгость моему платью придавал четкий силуэт с фалдами, подшитыми таким образом, что плечи казались острыми и были чуть шире бедер. Прозрачное кружево и белая газовая ткань, покрытая тонкой вышивкой из бисера, окутывали руки до локтя и расходились широкими рукавами до запястий. Там они заканчивались каскадом пенных оборок и складок – это был самый пышный элемент всего костюма. Высокий воротник стойкой плотно обхватывал шею, а между лопаток переходил в увитую вышивкой каплю, обнажавшую спину. Портной, которому я отдала наряд, чтобы обновить его самую малость, отделал белое кружево прозрачными вставками на бедрах, от коленей до талии, и по спине вплоть до поясницы. Но самая проблемная часть платья, истлевшая от времени и не подлежавшая восстановлению, была просто вырезана и обработана новым кружевом. Так у меня на талии появилось два симметричных выреза, которые визуально делали силуэт более точеным. В них выглядывала смуглая кожа, зашедшаяся летними веснушками. На пол спускался прямой удобный подол, длинная юбка надежно скрывала обувь. На пальце я оставила кольцо Аделаиды, а колечко из бисера от Хэлен, с которым не расставалась, надела на вторую руку.

Я знала, что Вик найдет это красивым. Я была счастлива ему и этому дню уже оттого, что он был жив и что он дождется меня, а я дождусь его.

Дафна, Тамара и Хэлен, встав по обе стороны от меня, заулыбались. Мы смотрели на свое общее отражение в большое напольное зеркало и старались запечатлеть друг друга и этот момент в памяти: счастливых, молодых, сияющих, готовящихся отметить большой общий праздник.

– Пора,– проронила Тэм и вдруг спохватилась: – Погоди, Ли. Моя мама ждет нас в церкви, но просила кое-что передать…

Она подошла к своим вещам, которые аккуратно устроила возле кресла, и положила на кровать большую белую коробку, которую принесла в бумажном пакете.

– Что там?– смутилась я, подойдя ближе.

Тэм сама открыла крышку и взяла в руки необычайно элегантную белую шляпу-стэтсон с изящными ровными полями и шелковой кремовой лентой по тулье.

– Тамара…– я не знала что сказать. Но, когда она мягко опустила шляпу мне на голову, лихо сдвинув ее на затылок, сглотнула и улыбнулась: – Лучше всякой вуали.

– А я говорила, ей понравится,– улыбнулась Тэм, хитро глядя на Дафну.

– Вик будет в восторге,– усмехнулась та.

* * *

В большом «Крайслере» места хватило всем. Внутри темно-шоколадный автомобиль был таким же удобным, каким казался снаружи. Адам помог мне сесть, приподнял подол платья и, придержав дверцу, подмигнул:

– Ну что, поехали разбивать сердце еще одному индейцу?

Я широко улыбнулась в ответ. Девчонки восторгались обстановкой и вовсю разглядывали салон автомобиля, но быстро отвлеклись каждая на свое. Дафна смотрелась в зеркальце и поправляла макияж, Тамара молча наблюдала за пейзажем в окно. Мы проезжали улицы Скарборо: за столько времени они стали для меня почти родными, и я погрузилась в воспоминания. Сколько всего со мной случилось за этот год! Знала ли я, что выйду замуж за человека, которого сначала испугалась до чертиков? Знала ли, что придется пройти через настоящий ад, чтобы наступил этот день? Знала ли, что все так сложится?

– Как там Вик?– осторожно спросила я у Адама, и он поморщился:

– В своем репертуаре, в полнейшем ужасе и панике. А ты в порядке? Готова сменить фамилию?

– Да.

В моем голосе он явно услышал волнение. Улыбнувшись, Адам тепло посмотрел на меня в зеркало:

– Это хорошо! Иначе мне пришлось бы похитить тебя и выдать замуж за Шикобу силой. А то он мне всю плешь проест.

Небо казалось высоким и гулким, как колокольный звон. Облака из тяжелых перин превратились в барашки, задрожали по голубой глади. Мы подъехали к церкви в восточной части города: высокий белый шпиль деревянного здания тонко и строго возвышался над деревьями.