– «Что с Альбиной…» – едко передразнил Лестер. – Вы такого наворотили, что сам дьявол ногу сломит. Ну-ну, моя драгоценность, не плачь. Сейчас мы вернемся домой, и ты покушаешь…

Мои и без того холодные ладони похолодели еще больше.

– Так ты не знаешь, куда делся Аскольд?

Младенец не отрывал от меня застывшего взгляда.

– А ты подумай своей головушкой. Кому под силу переместить гроб из одного места в другое, не прикасаясь к нему?

– Кому-то типа тебя?..

Младенец недовольно засопел.

– Сейчас, Святушка, сейчас, – заворковал Лестер и начал сильнее покачивать ребенка.

Спустя мгновения они растворились в воздухе.

– Стой! Как вернуть душу из Озера? Лестер!

Но его уже не было. Я с досадой пнула плинтус. «Кому под силу переместить гроб из одного места в другое».

– Смотрящим? – без особой надежды спросила я в пустоту.

Ответа не последовало.

* * *

Таксист врубил песню про яхту и парус, а я пыталась сосредоточиться на прыгающих перед глазами сообщениях. Маргарита написала, что похороны отменяются. Кто-то – видимо, журналист, так и не сумевший мне дозвониться, – наприсылал ссылок на статьи и попросил их коротко прокомментировать.

Я открыла первые. «Девушка бросила мага прямо на свадьбе»; «Аскольд Мирин покончил с собой из-за несчастной любви»; «Трагедия по вине изменщицы». Внизу последней странички красовалось неизвестно откуда взявшееся фото, где мы с Аскольдом выходим из кафешки. Я склонила голову, уставившись в телефон, Аскольд положил руку мне на спину и с нечитаемым выражением смотрел в камеру.

«Наша редакция выяснила, что черный маг Аскольд Мирин, кумир тысяч молодых девушек по всей стране, остановил свой выбор на студентке, которая ни во что его не ставила».

Внутри заворочались отголоски злости – зыбкой и призрачной, как мираж в пустыне.

Завибрировал айфон. На экране высветилось «Антонина Сергеевна». Что ей сказать? «Я не виновата в смерти вашего сына?» «Я верну его?»

Я даже не знаю, кто украл его тело у меня из-под носа.

– Здравствуйте.

– Соизволила-таки! – пьяно выдохнула трубка. – Ты куда моего Матвейку… моего бедного…

– Примите мои соболезнования, – сдержанно сказала я.

– Соболезнования?! Тварь! Я все читала. Ты его специально, да? Специально… – Послышался грохот, как будто где-то упал стул. Или кто-то сам упал со стула. – Чтобы не делить наследство, да? Он все для тебя делал, кров тебе дал! А ты!

– Пожалуйста, не верьте всему, что пишут, – устало попросила я, и рука сама потянулась в сторону. Аскольд иногда еле ощутимо пожимал мои пальцы, внешне не меняясь в лице и никак это не комментируя. На время помогало.

– Признавайся, дрянь, это ты… – Снова послышался грохот, и звонок оборвался.

Я откинулась на спинку сиденья.

«Яхта, парус, в этом мире только мы одни», – жизнерадостно доносилось спереди.

Я открыла чат с Антоном. Вверху экрана продолжали загораться сообщения с просьбой прокомментировать смерть мага. Видимо, кто-то нашел мой рабочий аккаунт «ВКонтакте».

Большой палец замер над крошечной клавиатурой.

«Как тебе вообще пришло в голову, что я поехала бы с тобой в отель?»

Нет.

«На хрена ты влез?»

Слишком агрессивно.

«Я же тебя не просила».

Как маленькая девочка.

Ладно. Кому сейчас это поможет?.. Я потерла переносицу и открыла чат университетской группы.

«Привет. Кто-нибудь знает, как связаться с Мальвиной Никитичной, которая вела у нас практикум про суицидников? Она вроде принимает в медицинском центре?..»

Я выключила экран. Отвернулась к окну, за которым медленно проплывали одинокие высотки и заправки. Похоже, водитель решил добираться по МКАДу. Я прекрасно помнила путь от дома до маминой квартиры. Правда, в этот раз я ехала не к маме.

– Кафе «У Оскара»! – провозгласил таксист, притормаживая у знакомой неоновой вывески. И почему-то добавил, глядя на меня в зеркало заднего вида: – Девушка…

Я вскинула голову.

– Что?

– Поешьте там как следует, а?

* * *

Красные и синие вазочки на столиках сменились изящными подсвечниками. Передо мной стояла пустая чашка – третий за день кофе уже не лез, пришлось ограничиться чаем. За неимением пепельницы пепел с сигареты я стряхивала в нее. Думала заказать еду, но желудок немилосердно крутило. Я курила, наблюдая, как очертания домов за панорамными окнами постепенно проглатывает разрастающаяся темнота.

Телефон передо мной то и дело вздрагивал от уведомлений. Я быстро проверяла, что они не по работе, и выключала экран.

– Извините, пожалуйста, – произнес надо мной вежливый голос. – У нас нельзя курить.

У столика топтался парень в бежевом фартуке. Из-под кепки виновато смотрели голубые глаза, брови надломленно изогнулись.

– Простите, – я сделала вид, что собираюсь затушить сигарету. – Кирилл скоро подойдет?

– Кирилл Адамович вот-вот будет, – так же вежливо заверил официант и выразительно глянул на сигарету.