– Ты чего тут делаешь? – лениво спросил он.

– Пытаюсь принять правильное решение.

Ваня прислонился плечом к двери.

– Ну вы со своими решениями… Сегодня принял, завтра поменял. Делов-то.

Он прошел мимо меня на кухню.

Я спустилась к такси и целую минуту смотрела на желтую дверцу. Я правда хочу уехать? Оставить Антона и всякую надежду на то, что у нас получится? Выбрать чистый лист?..

– Девушка, – таксист опустил стекло машины, – ну вы садитесь или как?

Я беспомощно задрала голову и долго смотрела в ночное небо.

– Отмените заказ, – так тихо, что таксист наверняка не услышал, сказала я. – Я не хочу уезжать.

Когда я бесшумно открыла дверь в комнату Антона, он так и сидел на диване, уперев сцепленные руки в лоб.

Я прикрыла за собой дверь.

– Я еще тут.

– И я.

– Я не хочу уезжать.

– Почему?

– Не знаю.

Я села рядом с ним.

– У нас ничего не получится, Вера. Ты же видишь.

Я пожала плечами.

– Возможно.

Антон впервые поднял голову и повернулся ко мне.

– Но?..

– Просто я не хочу от тебя уезжать сегодня. А остальное можно решить завтра.

Эпилог 1

Три месяца спустя

Я стояла в знакомой гостиной с венецианскими масками на стенах. Теперь я точно знала, что они венецианские – в августе все-таки съездила в знаменитый город на воде, побродила по старинным улочкам, своими глазами увидела сияющий золотом Сан-Марко и внимательно рассмотрела разноцветные маски, которые делали местные мастера. А еще нашла на одной из улочек дверь со стершимися от времени цифрами XXI, похожую на ту, что показывал мне Лестер. Дом, судя по всему, давно пустовал, фундамент разрушался от влаги и постоянных подтоплений. Я долго раздумывала, стоит ли рассказывать о своей находке. Хотя Лестер наверняка и так был в курсе.

– Вера, просто чтобы ты знала: мне эта идея не нравится. – Он стоял напротив меня и делал вид, что собирается пить чай, держа в руках изящную фарфоровую чашечку.

Лестер был в своем серебристо-голубом камзоле. Белоснежные локоны обрамляли высокие скулы, лицо без единой морщины напоминало херувима. Видно, он и правда когда-то списал себя с одной из икон Сан-Марко.

– А мне вот очень нравится, – довольно вставил Кирилл, сидящий в глубоком синем кресле у окна.

После гибели брата он стал похож на бизнесмена средних лет. Продал кафе и купил огромный отель, зачем-то переименовав его в Diablo. Переменился, раздобрел, стал носить дорогие офисные костюмы – пиджак едва сходился на круглом животе – и лакированные туфли с длинными мысами. Неизменными оставались только очки с затемнением. Но сейчас он их снял, и вместо зрачков на меня были устремлены туманные всполохи.

– Я предполагал, что ты на что-то такое решишься.

Кирилл соединил перед собой кончики пальцев и ухмыльнулся. А Лестер картинно закатил глаза.

– Если меня в этой комнате еще кто-то слушает, повторю: это плохая идея.

Я вздохнула.

– Ты же хотел свободу. Ты ее получишь. А если я еще хоть раз пропущу сквозь себя смерть, то моя душа сгорит. Она же теперь целая.

Эта мысль мучила меня уже пару месяцев. Приближалась зима, а значит, снова будут голоса желающих умереть и души, которые нужно переносить в Озеро – Кирилл заверил меня, что оно снова заморожено и проблем не возникнет.

Проблема оставалась только одна, и я собиралась решить ее. Пусть и по-своему.

Кирилл одобрительно зацокал языком.

– Все верно, – подтвердил он. – Сгорит. В ужасных мучениях!

– Ну так отдай эту силу! – Лестер нетерпеливо одернул пышные манжеты. – Ты приняла ее, побыла Зимой – теперь отдай другой женщине! Способ все еще рабочий, насколько мне известно.

Кирилл снова понимающе захихикал.

– Насколько я знаю, ей это уже предлагали. Но наша Смертушка отказалась. Я прав?

Да господи боже мой. Мы пришли сюда ради дела, а в итоге выясняем непонятно что!

– Может, сделаем это уже? – Я зачем-то потерла ладонями друг о друга. – Лестер, ты же наверняка на самом деле пытался заполучить себе душу, убив кого-нибудь из детей Фроси.

Лестер помолчал.

– Допустим.

– Ну и вот. Детей ты больше трогать не будешь. Я отдам тебе половину своей души. И делай, что пожелаешь. Можешь… Не знаю. В Санкт-Петербург переехать! Ты же хотел, помнишь? И вообще больше никогда не думать о Девах. И… обо мне, – последние слова я сказала совсем тихо.

Лестер отступил. Возмущение на его лице очень напоминало настоящее.

– Как это не думать? Я же пытался тебя спасти! Я рассказал тебе все о своей жизни!

Кирилл расхохотался уже в голос.

– Точнее, ты подсказал ей, как действовать. Верно, Лестер Алессио Коронари? Ты хотел, чтобы и Вера, и Дева уразумели, что против Творца нашего можно пойти.

Лестер резко к нему развернулся.

– И вот что из этого получается! – Он развел руки в стороны, точно говоря: «Посмотри на меня!»