«А что еще она сделала?»

«Ничего такого, о чем бы ты ее не просила… Дева никогда не была тебе врагом. Но ты так этого и не поняла».

Александр взглянул мне в лицо.

– О чем ты думаешь?

– Я? – глупо переспросила я, боясь подумать хоть одну лишнюю мысль.

«Как мне вытащить Аскольда?»

«Вряд ли ты его вытащишь… Разве что отец позволит ему двигаться к свету».

– Я его не отпущу! – ответила я сразу обоим и снова украдкой пожалела, что потеряла силу Девы. С ней мой голос звучал увереннее.

«Ты еще можешь все исправить, – вкрадчиво подсказал Кирилл – как добрый дядюшка, который журит несмышленого ребенка. – Просто попроси. Проси, и тебя услышат».

«А Аскольд?»

«Он все равно умрет. А ты сделала, что могла. Отпусти его».

Нет.

Я крепче вцепилась в неподвижные пальцы. Нет. Если я отпущу его, точно не будет больше мирных утренних минут, когда каждый пьет свой кофе на общей кухне, тихих вечеров, когда слышно, как кто-то мерно стучит клавишами в соседней комнате. И того, что я полтора года считала домом, тоже не будет.

«Но будет что-то другое, – мягко сказал голос Смотрящего в моей голове. – Даже если бы ты смогла вернуть его – поверь, жить, зная, что за чертой, очень сложно. Мальчик, которого ты вернула, еле справляется».

Нет.

Аскольд сможет. Справится. Он был мертв всего десять часов. А потом я перенесла его сюда. Он сможет ожить. Я внимательнее пригляделась к впалой груди, шее и ключицам – на них темнели еле заметные пятна.

Александр встал.

– С кем ты говоришь? – рявкнул он.

Я замотала головой. Я не отпущу его. Я же обещала!

Александр подошел ближе.

– С кем. Ты. Говоришь?!

– Отойди! – рявкнула я, а сама взмолилась про себя:

«Что мне делать? Я не могу отдать его в ад!»

Александр склонился надо мной и вдруг встряхнул так сильно, что боль отдалась в затылке.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – Шершавые пальцы легли на подбородок и так крепко сжали, что мне показалось, он сейчас вывернет мне челюсть.

«Ты носишь в себе частицу его души. Ма-а-аленький такой осколочек. Он отдал его полтора года назад вместе с половиной твоей собственной души. Душа его была черная, но ты своей ее немного очистила. Попробуй вернуть ее».

«Как?!»

«Мы не вмешиваемся, забыла?» – ласково прошелестел Кирилл и исчез.

Александр продолжал методично сжимать пальцы, и я вдруг отчетливо поняла: я не выберусь отсюда живой. Во мне больше нет силы Девы. Ничто не мешает ему убить меня прямо здесь.

– Что тебе сказали?

Пепельно-серый туман полыхнул перед самыми глазами. Лицо обдало жаром.

– Отвечай, когда с тобой говорят!

Его пальцы разжались, но в следующий момент прилетела затрещина. Щека вспыхнула болью, по ней заструилось что-то влажное. Слезы. Это были слезы…

«Проси, и тебя услышат», – эхом пронеслось в голове.

Да он издевается.

– Я прошу свободы! – крикнула я в равнодушное небо, ни на секунду не веря, что кто-то действительно меня слышит. – Свободы для Аскольда! Пусть он уйдет с миром.

Александр обернулся. Там, где только что находилось тело Аскольда, остался только снег. Почти одновременно я ощутила, как в груди откололся крошечный кусочек – почти как тогда, когда я оживляла фантазии.

Александр повернулся и молча, наотмашь ударил меня снова. Я отшатнулась и прижала руку к щеке.

Да сколько можно!

– Я прошу свободы! – твердо повторила я. – Для каждой женщины, которой пришлось и еще придется стать Девой.

– Что ты несешь?! – Смотрящий снова занес кулак, но опустить не успел: мир залил слепящий свет, и на секунду меня объяло ничто.

«Не суди», – прокатилось вокруг. А потом все исчезло.

Я стояла посреди пустоты. Где-то в глубине моего тела вибрировала фраза «Я даю вам выбор». Я не слышала ее, ничего не видела, но чувствовала. В один момент я стала меньше песчинки, тоньше волоса – и растворилась в небытии, оказавшись как будто в нескольких местах одновременно.

Я увидела, как Нина плачет на плече у Вани, повторяя: «Не хочу, я не хочу этого». Вспышка коснулась ее, и что-то темное отделилось от мелко вздрагивающего тела.

В своей комнате с новыми окнами Альбина открыла глаза и ищуще провела рукой по одеялу. Сияние прошило ее грудную клетку, и из-за туч в этот момент выглянуло по-весеннему яркое солнце.

Юля в своем кабинете, сидя голая на столе и обхватив Лёшу ногами за талию, выдохнула: «Да, так хорошо! Мне все нравится!» Ее сияние обошло стороной.

Последним оно коснулось меня.

«Чего ты хочешь?» – прозвучало в сознании.

Время остановилось. Все в мире замерло. Я как будто расщепилась на атомы, потерялась, почти исчезла. И собралась заново, впервые за долгое время осознав, чего на самом деле хочу.

«Антон!»– позвала я, и мир вокруг утонул в белизне.

И он ответил фразой, которой отвечал всегда:

«Я жду тебя, Вера».

* * *